Капкан для саламандры

Да и нанимать меня на кражу, чтобы потом убивать самому? Бессмыслица какая-то…

— Алиби. И возможность скинуть вину на вас.

— А каким образом эта кража обеспечивает ему алиби? — скептически хмыкнула. — Да и нанимать меня, рассказывать все, чтобы подставить как-то… Если бы не я и этот заказ, вам бы не стало известно про связь моего клиента с бароном. Не надеялся же он, что я молчать стану после обвинений? Тем более если у него была возможность попасть сюда незаметно и так же уйти… Нет, глупость, — недовольно тряхнула головой.

— Ладно. В целом, я с вами согласен, но проверить все равно придется. И все же, может, вы заметили что-то подозрительное во время приема? — спросил мужчина, видимо, понадеявшись на мое следовательское чутье — подмечать все вокруг

И в чем-то он был прав — старые привычки себя не изживают.

— А можно узнать, как барон был убит? — попробовала вытянуть из собеседника больше подробностей — вдруг что-то наведет меня на мысль.

— Ему ударили в грудь ножом для вскрытия писем около десятка раз.

— И еще раз подтверждается, что убийца не я, — довольно улыбнулась. — Нож для вскрытия писем, серьезно? Это оскорбление, а не оружие.

— Я не сомневался в вашем профессионализме, Флора, — отдернули меня, прервав возмущения. — Хотя мне помнилось, что вы работали следователем, а не наемным убийцей.

Да, моя одержимость различным оружием (единственное качество, доставшееся мне от папочки, которым я горжусь) иногда приобретает пугающие масштабы.

— Но вы так и не сказали, что-нибудь показалось вам необычным? — напомнил мужчина, сверля меня ледяным взглядом.

— Было кое-что, — призналась хмуро. — Его наплевательское отношение к собственной супруге. Даже не удивлюсь, если она его и убила. Благо было за что. Жена стоит буквально в пяти шагах от нас, а он потерял в моем декольте не только глаза и челюсть, но и совесть, видимо.

В целом, я баронессу прекрасно понимала и даже ей сочувствовала. Если бы не тот факт, что я оказалась чуть ли не главной подозреваемой, то попыталась бы прикрыть. А так — себе я дороже незнакомой женщины.

— Считаете, его убила жена? — задумчиво уточнил Матэмхейн.

— Самые типичные мотивы — деньги и любовь. Наследники убивают богатых родственников, мужья — жен, жены — мужей, и так далее.