Снегурочка для Морозного лорда

Затем еще пару раз покормила его, пока рыжий не стал видимым и даже немного вырос.

“Ты мой. Я твоя”, — произнесла я мысленно слова ритуала.

“Я твой. Ты моя”, — ответил Клим.

И тут на меня нахлынули чьи-то чувства: безграничное доверие и искренняя радость. Я удивленно посмотрела на питомца, он ластился ко мне словно котенок.

В ответ я как смогла послала то, что почувствовала сама. Думаю, у меня получилось. Потому что Клим еще настойчивее начал показывать свою радость. Только мне стало немного щекотно от его шершавого языка, которым он облизывал мои руки.

“У тебя получилось! Я первый фамильяр за многие-многие тысячи лет, у которого появился хозяин!” — вопил от радости зверек, успевая скакать на моих коленях.

И тут нас прервала очередная служанка, зашедшая, чтобы позвать меня на ужин.

Клим запрыгнул ко мне на плечо и сообщил:

“Кстати, меня никто кроме тебя так и не видит”.

“Это, конечно, хорошо, но почему так?” — спросила я.

“Я буду видим лишь тем, кому ты доверяешь.

Пока таких в замке нет”.

Ответ не очень удивил меня. Чего-то подобного я и ожидала. Пока новый мир не сильно порадовал меня добром. Хорошо хоть Клима получила, иначе можно было бы просто взвыть на луну от ощущения ненужности. И это с учетом того, что я считалась женой хозяина замка. Но окружающие видели его холодность и пренебрежительное отношение ко мне, вернее, еще к Эмилии, и копировали его. Прямо скажем, это было неприятно чувствовать подобное от слуг.

Когда я спустилась на первый этаж, то меня ждал очередной неприятный сюрприз.

В раскрытые двери гостиной я увидела Натана, на коленях которого сидела яркая брюнетка. Женщина что-то шептала ему на ухо и при этом поглаживала рукой обнаженную мужскую грудь, которая виднелась в расстегнутой рубашке.

Сначала мне стало неприятно от увиденного. И чего это позволяет себе какая-то посторонняя девица? Я уже сделала шаг, чтобы сбросить ее с колен мужа, но внезапно остановилась. Я заметила, что сам виновник моей ревности совершенно равнодушен к красотке.

Его Морозность держал в руке бокал с вином и отстраненно смотрел в окно. Его взгляд ни на йоту не потеплел, скорее, стал еще более холодным.

Странно… Если она ему так неприятна, то зачем разрешать вешаться себе на шею?

“Это и есть Иллиаса, — сообщил Клим, так и сидевший у меня на плече. — Она ведьма”.

“Прямо реальная ведьма, колдунья?” — спросила я.

“Еще какая реальная. Она хочет занять место жены Натана”.