Легенды Пятиречья

– А тут у нас что?

Под одобрительный хохот пьяных урлангов он кончиком ножа аккуратно приподнял губу и оголил четыре пары острых клыков, показывая их всем желающим.

- Ай-яй-яй, как нехорошо, - певчий поцокал языком и покачал головой. – Какие у нас нехорошие зубки. Надо бы их чем-нибудь приправить. Подайте мне кто-нибудь крепкое яблочко.

Творг взял со стола яблоко и бросил любимцу. Парень поймал его и поднес к лицу пленника. Тот сидел, не шелохнувшись.

- А ну, бери яблочко в зубы, а то силой вставлю, - с легкой угрозой сказал певчий.

Пленник даже бровью не повел. Тогда парень что-то шепнул ему на ухо. Амаддариэл злобно стрельнул на него взглядом и под громогласный хохот полуэльв вставил ему яблоко в рот, насадив его на клыки. Пошевелил, убеждаясь, что зубы накрепко завязли в кислом и жестком фрукте.

- И где же ты у нас горький, а, чудной зверь? – с этими словами парень медленно, едва касаясь лезвием кожи, провел ножом по груди Амаддариэла, выводя замысловатый узор. Пирующие завороженно следили за его рукой, как за змеей, готовой напасть.

- Может, взгляд у тебя с горчинкой? – рука его взметнулась к лицу пленника, остановив нож на расстоянии пальца от широко раскрытого правого глаза Амаддариэла. Зрители подались вперед, затаив дыхание. Парень медленно, со вкусом пощекотал кончиком ножа ресницы. Носферату не выдержал и моргнул. Творг презрительно фыркнул.

- А может, мысли у тебя горькие, - в полной тишине театрально прошептал певчий, на цыпочках обошел пленника, встал позади него на одно колено и перекинул руку с ножом так, чтобы царю и его приближенным было лучше видно.

- Ну-ка, попробуем, - сладким голосом пропел парень, оглядев урлангов, которые, открыв рот, ждали продолжения, и, поднеся нож ко рту, аккуратно провел по лезвию языком, стараясь не задеть острый край. На языке ясно обозначился кровавый след.

- М-м-м. Вкусно, - сказал он. – Но до десерта ему еще далеко. Надо бы в меду, что ли, выдержать.

Зрители снова загомонили. Плошка с медом шустро пролетела по рукам. Под радостный гомон, хохот и улюлюканье певчий щедро обмазал Амаддариэла медом, после чего в носферату со всех сторон посыпались орешки, семечки, огрызки и другая мелочь. Все это густо облепило его со всех сторон.