Легенды Пятиречья

Следующим был Норлак: его долго поддерживали Элагиева и столица, но дорога шла через Воронову топь, и два раза в год ее размывало, особенно весной, отчего город надолго оставался без припасов. Последней сдалась крепость Тэлла: от нее до Тола-Вилсы была проложена крепкая надежная дорога, а за самой крепостью, стены которой были продолжением гор, пряталась огромная территория, покрытая плодородной землей. Горячие источники не только спасали жителей во время суровых зим, когда заканчивались дрова, но и согревали землю изнутри, позволяя снимать богатые урожаи дважды в год.

К тому же, часть хребта Торонвир не давала урлангам атаковать Теллу с юга, заставляя их огибать уже разрушенный, но грозный Акулий Клык и тащиться через разоренное Загорье. Но пришло время, и защитники Тэллы поняли, что смысла в ее существовании больше нет. Тэлла должна была защищать Загорье, но жители оттуда ушли, поля заросли, колодцы обвалились, дома разрушили урланги. Тэлла сделала главное – защитила последних жителей, дала им возможность переждать напасти и уйти за Серые Хребты. На этом ее служба закончилась. Крепость оставили.

Урланги много раз пытались обжить оставленные крепости, но образ жизни их был совсем другим. Не дано степным жителям обживать каменные дома и лазить по горам. Да и эльвы – нет-нет, да и выходили на зачистку крепостей. А эльвы в каменных крепостях – у себя дома. И ловко им, и все ходы-выходы известны и тайные лазы. Так что урланги с горем пополам обжили только разрушенный и изгаженный Акулий Клык, а две другие крепости стояли свободные.

Поэтому армия эльвов, пройдя Воронову Топь, вольготно расположилась в Норлаке, готовясь к выступлению. Тавриэл занимался тем, что продумывал с командирами удобные маршруты, планировал количество ночевок и возможные пути отступления (на этом настоял Сайлус). Вечерами, когда командиры расходились каждый в свою часть крепости, Тавриэл собирал во внутреннем дворе новобранцев и учил их обращаться с оружием. Повелитель Элвы тоже не терял времени даром и тренировался в старом храме, куда никто не заходил.

Вот только в отличие от Тавриэла, предпочитавшего мечи и кинжалы, Амаддариэл родился вместе со своим оружием – острыми, плотными ногтями. На самом деле они не многим отличались от ножей: ими можно было полоснуть противника и даже пырнуть, сомкнув пальцы. Хотя, существовали и некоторые трудности. Например, Амаддариэл был абсолютно не приспособлен к кулачному бою, так как попросту не мог полностью согнуть ладони в кулак.