Легенды Пятиречья

У лиссан – зеленые. У армаров – болотные. У русалок – синие, почти фиолетовые. У песчаного народа – желтые.

- Так вот в чем я виновата, - девушка оживилась. - А ты не думал, что цвет глаз никак не связан с добротой или злобой? Ведь бывают же наверняка и среди лиссан головорезы, и среди армаров воры и сквернословы, и среди эльвов предатели.

- Бывают. Вот только среди ТЕХ не бывает порядочных.

- То есть я – беспорядочная, - хмыкнула девушка. - Ну ладно, учтем. А ты у нас, значит, эталон добродетели, пример для подражания, слуга счастья и радости, несущий свет в темные уголки грязных деревень.

Тамиладу промолчал, игнорируя выпад.

- Ну и как живется на вашей земле обетованной? – не унималась пленница. - Сам-то хоть счастлив? Или вся манна небесная, чудеса и прочая лафа, как обычно, достаются тем, кто выше?

Тамиладу сделал вид, что не слышит.

- Молчание – знак согласия, - сделала вывод девушка. – Ну еще бы. Откуда взяться благодати, если ты служишь на границе, возле самого рассадника пакости вроде меня.

Наверно, тебя домашние не любят, вот и сплавили подальше. Я слышала, чем короче волосы у эльфа – прости, эльва – тем он моложе. Тебе, наверно, лет десять. Что, от строгой матушки сбежал? Или все-таки сплавили?

- Рот закрой, - спокойно сказал Тамиладу, глядя строго перед собой, на бесконечную дорогу.

- А кого тогда боишься? Отца? Старшего брата? Сестру? Пса домашнего?

- Мои страхи – не твое дело, - попытался отмахнуться от нее Тамиладу. - И раз уж так охота рассуждать, могла бы обратить внимание, что мои волосы острижены.

- Ага. Острижены. Значит, никак мне не узнать, сколько тебе лет. Но уж точно больше шестнадцати. А значит, дело в жене. Я угадала? У тебя дурная жена?

Тамиладу промолчал. Пленница явно нарывалась, чувствуя, что до тех пор, пока правитель Элвы не решит ее судьбу, граничники ей ничего не сделают. Она зудела как муха, и все больше крепло желание прихлопнуть ее, но… беседовать с этой деревенщиной было в чем-то даже интересно. За долгие годы службы воины речного отряда рассказали о себе все, что могли.

А Тамиладу не был из числа наделенных мудростью и не мог занять себя достойными размышлениями. Если же учесть при этом, что особой цели в его жизни не было, то становилось понятным его стремление ехать рядом с пленницей и слушать ее бредни: как ни крути, а это все ж веселей любого другого занятия.

- Так я угадала? Дело в жене? – не унималась девица. - Наверно, она ругает тебя за то, что ты не можешь обеспечить ее как следует.