Легенды Пятиречья

У Тивелия никогда не было сына, и Тамиладу занял это почетное и выгодное место. «Вот кончатся дожди, поедем с ним на рыбалку, - подумал лавочник, вытягивая ноги вдоль крыльца. – Куда-нибудь подальше, на озера за Толагиевой». Он посидел еще немного на крыльце, прислушиваясь к разговору:

- Представляешь, прямо при мне берет и снимает чулки! – сказал Тамиладу. Тоня испуганно охнула и хихикнула. – А сама-то и так в одних подштанниках кружевных. Сидит у костра, пятки голые греет. А мне и отругать ее хочется, и не за что вроде как: мокрые же чулки-то.

И смотреть стыдно, а ей – хоть бы хны! Будто так и надо.

- Хоть бы в кустах спряталась, - утвердительно закивала Тоня, помешивая тесто. Масло на двух чугунных сковородках уже нагрелось, девушка быстро залила их тонким слоем теста и сунула в печь. Постояла некоторое время, наблюдая и думая о чем-то, а потом спросила, чуть стесняясь:

- Красивые у нее ноги-то?

- Ну, как сказать… - тут уже смутился Тамиладу: он, конечно, видал женские ноги и мог сравнить, но не рассказывать же об этом Тоне! – Тонкие такие.

Загорелые. На подростка она походит очень.

- Может, и есть подросток, - предположила девушка. - Оттого и не стыдно ей – дитя же малое, неученое.

- Что неученое – это верно. Ни одной легенды не знала. Но телом не дитя, - Тамиладу задумался, подбирая подходящие выражения, чтобы не смутить девушку. – Одежды-то на ней мало было, что и вовсе не прикрыто, а что угадывалось. Вот у тебя изгиб в талии видишь, какой плавный. И у нее такой же был.

Нижняя юбка тоже за просто так сзади округляться не будет. Ну, и спереди… Не сильно так, но круглилось.

Тоня покраснела и поспешила заняться блинами. Тамиладу тоже смутился и переменил тему:

- Она была совсем другая. Скорее мужчина, чем женщина. Несла меня легко, как ребенка. Уставала, конечно, но больше от ходьбы и неудобной позы, чем от моего веса. Через кусты проходила как через травяные заросли – только ветки трещали. А еще вот странная деталь: кошки ее не боялись.

- Да ну? – искренне удивилась Тоня, округлив глаза.

Известное дело: кошки – животные дикие и очень шустрые, людей не любят. Увидеть их трудно, поймать – практически невозможно, приручить – даже не надейся.

- Ага, - кивнул Тамиладу. - Лежим с ней, бывало, на привале, а кот невдалеке прохаживается, принюхивается. Меня – за версту обходит. А к ней нет-нет да и сделает полшажочка, будто бы невзначай. Как она к реке уходит, так он непременной за ней. Хвост трубой пушится, лапы мелькают.