Легенды Пятиречья

Шум стал нарастать, в воздух поднялся лес рук, помахивающих цветами: это приветствовали показавшегося вдали всадника на солменской гнедой. Грянула развеселая музыка, женатые мужики в дальних рядах принялись отплясывать буйные танцы молодости. Всадник ехал медленно, и встречающие долго не могли разглядеть его ближайших спутников. Госпожа чуть наклонилась вперед, выглядывая Сайлуса, покачнулась и вынуждена была схватиться за плечо Тамиладу, чтобы сохранить равновесие. Тот тихо охнул, ощутив железный захват, от которого захрустели кости.

Тоня не находила себе места. Видно было, что по мере приближения всадников она постепенно впадала в панику. Девушка сильно побледнела, руки у нее тряслись. Госпожа успокаивающе погладила ее по плечам, но это не помогло. В толпе затянули невнятную, но радостную песню, взамен отгремевшей плясовой, его поддержали еще несколько голосов. Кто-то из поющих, видно, немного владел магией, и в воздухе вспыхнули золотые искры. Толпа принялась раскачиваться под музыку.

Наконец, стало возможным разглядеть всадников. Первым, разумеется, ехал господин Амаддариэл: как всегда в идеально подогнанном костюме, вышитом серебром, он спокойно улыбался приветствующим. Некоторые особо восторженные эльвеллы бросали свои цветы под копыта его лошади, но к самому правителю никто пока не подходил. Сразу за ним, чуть справа, ехал Тавриэл. К нему уже подошли три девушки, и он, грациозно наклоняясь, позволил им дотянуться до своей головы и вплести цветок в затейливую корзинку из волос.

За Тавриэлом, чуть позади, ехал сияющий Тирра. Его ярко-золотые, почти медные волосы с трудом заплелись в нужную форму, неряшливо свисая за ушами, но, как и предсказывал Тамиладу, молодой человек пользовался бешеной популярностью у дам, и на его голове вырос уже целый венок, а девушки все подходили и подходили. Тирра шутил и улыбался, девушки хихикали. Томи тоже похихикала – над общей бредовостью происходящего и видом серьезных мужиков в веночках.

Долгожданный Сайлус также ехал позади Амаддариэла, но чуть левее. Его волосы в корзинку не заплелись, и единственная подошедшая к нему девушка заправила свой цветок ему за ухо. Тоня проводила соперницу таким тоскливым взглядом, что сразу стало ясно: себя она считает намного менее симпатичной. Дрожь в ее руках прошла, но плечи поникли, и она уже не тянулась вперед, а даже как-то подалась назад.