Моя ручная тьма

Я застал ее врасплох, поэтому она разозлилась и решила устроить очередную проверку. И я ее провалил! Хотя…

Быстро достал из котомки другую плетку, с более длинными хвостами, выдохнул, размахнулся и нанес удар. Спину и ягодицы обожгло болью. Настоящей, а не той приятно-ласкающей. Вот так правильно. Значит, надо продолжать. Я докажу госпоже, что достоин ее.

Снова и снова наносил себе удары с разных сторон, пока спина и задница не стали гореть огнем. Сцепил зубы и продолжил еще несколько минут. И когда почувствовал, что кожа в нескольких местах лопнула и потекла кровь, удовлетворился.

Теперь осталось, чтобы госпожа осталась довольна и списала мне хотя бы несколько проступков из довольно длинного списка.

Убрал плетки на место, перед этим вымыв их и пол, на который успела капнуть кровь, а после снял с кровати белье, чтобы не запачкать, постелил свой плащ и улегся на него. Специально не стал мазаться мазью и пить зелье, чтобы достойно вынести наказание. А еще улегся на спину, отчего ее и ягодицы буквально прострелило.

Главное, чтобы за ночь кровь не прилипла к плащу, иначе придется отдирать его вместе с кожей.

Удовлетворенно закрыл глаза. Все болело, но это было привычно, правильно. Завтра утром приду к госпоже с повинной и покажу доказательства, что я вынес ее проверку.

Маэниэль

После случившегося никак не могла уснуть. Все вспоминала, как дроу подставлялся под плеть, как шептал «еще», как на коже появлялись полосы. Это было ужасно. Но в глубине души признавала, что одновременно красиво.

Боялась признаться даже себе, что мне понравилось. Чуточку, но все же. Иметь такую власть над живым существом, когда оно само просит. Причем просит явно не из страха. Это я могла сказать точно. Берг не боялся. Он словно наслаждался этой экзекуцией.

Перестала наносить удары, когда от тяжелой плети устала рука. А дроу явно хотел еще, раз так живо спросил, когда они смогут продолжить. Хотелось крикнуть: «Да никогда! Чтобы я еще хоть раз…», но сдержалась. Кто знает, как отреагирует дроу, если сказать ему, что она не хочет его бить.

Так и сумев сомкнуть глаз, вышла к завтраку не в духе. Но когда увидела Берга, просто оторопела. Он стоял, опустив взгляд, но явно улыбался. Но богиня, как он выглядел! Видимо, специально вышел почти обнаженным, и вся спина и ягодицы были буквально располосованы. Это что, я? Да быть не может! Я не била так сильно, чтобы до крови рассечь кожу! Там и следов почти не было, когда он уходил!

— Что. Это.