Моя ручная тьма

Проходя мимо меня, он остановился, не спеша окинул взглядом с ног до головы, хмыкнул и пошел дальше. А я осторожно заглянул в комнату, боясь потревожить хозяйку.

— Госпожа Майя? — спросил очень тихо, но она услышала и обернулась.

Только я собирался рухнуть на колени и подползти к ней, как она вскинула голову, выставила руку и рявкнула:

— Не смей!

Я замер, не понимая.

— Если ты сейчас будешь на коленях ко мне ползти, лучше ползи сразу прочь из этого дома, — сказала зло, а я сглотнул ставшую вязкой слюну. И как мне теперь поступить?

Сделал осторожный шаг вперед, опасаясь гневного окрика, но госпожа молчала.

— Госпожа… — Было непривычно смотреть на нее не снизу вверх, а сверху вниз. Я был ненамного, но все же выше нее. — Я сегодня очень сильно провинился. — Колени против воли дрожали, готовые подогнуться в любой момент, но я сделал над собой усилие и остался стоять. Госпожа приказала, значит, так надо. — Вы имеете полное право наказать меня самостоятельно, отправить в шахты или выгнать.

Последнее слово я произнес очень тихо, словно пытался не озвучивать этот вариант. Однако же озвучил.

— Ох, Берг, — покачала головой госпожа и вздохнула. Ну вот, она недовольна. Не миновать плетей. — Сколько раз тебе говорить — не называй меня госпожой, я просто Майя, лира Майя. Тебе так сложно это произнести?

Задумался, а потом со всей серьезностью кивнул.

— Это неправильно! — сказал так твердо, как только мог. В этом я был уверен как ни в чем.

— Ладно, раз уж для тебя это такая проблема, хотя бы имя добавляй, — пошла она на компромисс, вполне приемлемый для меня. Вчера я уже так ее называл, и ничего не произошло.

— Хорошо, госпожа Майя, — улыбнулся я через силу, ведь вопрос о наказании оставался открытым. — А как же мои… провинности? — опустил взгляд.

— Я не в состоянии сейчас говорить на такие сложные темы. Одно могу сказать точно: ни в какие шахты я тебя не отправлю и выгонять тоже не стану.

С одной стороны я возликовал: госпожа не собирается избавляться от меня. А с другой — значит, она решила самостоятельно заняться моим воспитанием, следовательно, наказание еще последует, хотя, возможно, и не сегодня.

— Скажи-ка мне вот что, Берг. Тебя явно учили вести дом. — Я кивнул. — А умеешь ли ты чинить одежду?

С жаром закивал, заулыбавшись. Наверное, это единственное занятие, которое я всегда выполнял с блеском.