Моя ручная тьма

С первыми лучами солнца поднялась с постели и, приведя себя в должный вид, отправилась на кухню. Надеюсь, дроу уже не спит, или так же, как и я, не смог сомкнуть глаз ночью. Тогда не придется откладывать разговор надолго, решим все сейчас, и уже к обеду он будет волен делать, что заблагорассудится.

Соглашаясь с собственным решением, съела булочку, запивая душистым отваром, и уже собиралась идти наверх, но передумала. Почему-то меня остановила мысль, что он тоже будет голодным и постесняется об этом сказать.

Прихватив с собой поднос с плотным завтраком, наконец, добралась до заветной двери. Берг сладко спал, даже не шелохнувшись при моем появлении. Лишь глубокая складка меж бровей говорила о тревожных снах. Сейчас он казался еще красивей, наверное, потому, что я не видела его глаз, переполненных ужасом.

Оставляя поднос на прикроватной тумбочке, заметила, что не прикрытые одеялом участки тела все в свежих рубцах и синяках. В том числе и от вчерашнего одеяния. Оно было настолько плотным и тесным? Ужаснулась.

— Лира Майя, — с гоблинской неуклюжестью склонился мужчина.

— Ворзевид, я иду в гостиную, когда наш гость проснется и позавтракает, приведи его ко мне.

— Как прикажете.

Меня порадовало, что слуга не стал задавать лишних вопросов, а я наконец смогла отвлечься, с головой погрузившись в чтение. Увлекательный роман успокоил разум и настолько расслабил, что я упустила момент появления дроу.

Подавив разочарованный вздох, я снисходительно наблюдала, как он враскорячку ползет на коленях в мою сторону.

— Доброе утро, Берг. Встань, — говорила мягко, несмотря на внутреннее раздражение. — Как спалось?

— Хорошо, госпожа. — Он даже не соизволил поднять голову, а я мысленно застонала, услышав это обращение.

— Я просила называть меня Майей, — едва слышно рыкнула и тут же осеклась.

— Как скажете, госпожа Майя. — Нет, ну вот и как с ним разговаривать?

— Я думала, что с тобой делать, и решила… — В горле запершило, и я замешкалась.

Все ночные мысли вылетели из головы, словно я сделала неверный выбор и мне не следует его отпускать. На корню пресекла эти мысли, он свободное существо, на этом точка!

Берг заметно напрягся. Даже широкая одежда не смогла скрыть, как худощавое тело напряглось, будто он вот-вот услышит смертный приговор.