Моя ручная тьма

Ел, даже не жуя, глотая один кусок за другим, но, помня о вчерашней голодовке, припрятал несколько булочек со сладким джемом.

Как и сказала Грета, в этот день меня никто не тревожил, а еду приносили еще несколько раз. То же самое повторилось и на следующий день, чему я сильно удивился, а навестившая меня гномка лишь пожала плечами. Ну и ладно, мне же лучше.

Однако, когда на третий и четвертый день меня все еще продолжали плотно кормить, а хозяйка так и не спешила одарить своим вниманием, я занервничал.

— Грета, хозяева куда-то уехали? — спросил, когда она в очередной раз принесла ужин и ни словом не обмолвилась о хозяйской спальне.

— Ешь и радуйся, что тебе дали время восстановиться. — Она сразу поняла, к чему был этот вопрос, а я не стал больше выпытывать информацию.

И правда, чего это я? Радоваться надо, что целехоньким хожу. Увы, так продолжалось недолго. В ночь недельного наказания хозяйка не забыла обо мне, приказав явиться полностью обнаженным.

Я храбрился, как мог. Зная любовь эльфийки к пыткам, приготовился к худшему исходу, надеясь, что после этого она снова подарит мне пару дней отдыха.

— Бериэль, ты разочаровал меня, — с ходу выдала хозяйка, — для чего я купила тебя, бесполезная игрушка? Отвечай!

Ее крик слился со звуком смачной пощечины. Голова дернулась от сильного удара под тихое хихиканье Илиниэль.

— Для удовольствия, госпожа, — ответил осипшим голосом.

— А что приносит мне удовольствие, Бериэль? — Еще один удар последовал с другой стороны.

— Моя... боль, госпожа. — Всего на секунду замялся, боясь рассердить ее своим ответом еще больше.

— Боль? Не просто боль! Мне нравится, когда ты лежишь на этом полу в луже собственной крови и истошно вопишь от каждого моего прикосновения.

Хозяйка брезгливо подцепила мой подбородок двумя пальцами, вынуждая смотреть в ее разъяренные глаза.

— Так ответь мне, Бериэль, почему всю неделю я ждала, пока ты приползешь ко мне, умоляя о боли, но так и не дождалась?

Мне нечего было ответить, я просто не ожидал такого поворота событий.

Первое недельное наказание я запомню до конца своих дней. Сначала Илиниэль была лишь наблюдательницей, восторженно взирая на все действия матери. Она смотрела на нее так, как моя матушка смотрит на статую Ллос.