Возлюбленный лекарь

Ласковыми движениями убрала белокурую челку со лба и погладила по щекам.

— Что с вами случилось, мой господин?

Не знаю почему, но ее забота мне совершенно не понравилась. Такая показуха раздражала.

Я поднялся с земли и наклонился, подхватывая лекаря на руки.

— Он упал. Дыхание перехватило.

Рэйден попытался возразить и вырваться:

— С-со мной… уже все… в порядке…

Я прижал почти невесомое тело и понес в башню. Он был еще бóльшим дохляком, чем я посчитал его вначале. Худенькие коленки и узкая спина – там, где мои руки касались его тела, он ощущался ужасно хрупким.

Рэйден сжался и пытался держаться от меня на расстоянии, но в конце концов обессиленно обмяк. Меня снова окутало теплом. Везде, где наши тела ненароком терлись друг о друга, вспыхивали огненные всполохи. Искры метались по коже. Такая реакция не нравилась мне все больше. Ненормально ТАК реагировать на мужчину.

Да еще и бывшая наложница ошивалась рядом, все время норовя прикоснуться к лекарю. То убирала волосы с его лица, то поправляла халат.

Мы дошли до башни, и лекарь снова попытался выскользнуть из моих рук. На этот раз он сопротивлялся так отчаянно, что я отпустил его и поставил на землю.

— Господин, позвольте позаботиться о вас! – Эйка пустила в ход все свое обаяние, даже молитвенно сложила ладони.

Словно, перед ней какое-то божество.

Но следовало признать, что Рэйден и вправду чем-то походил на бога, какими их рисовали в древних свитках.

Он несколько раз моргнул, недоуменно глядя на служанку, а потом посмотрел на меня и схватил за руку.

— Не стоит, госпожа Эйка. – Он быстро поклонился и потащил меня за собой. – Женщине не пристало заботиться о мужчине, если он не ее муж, отец или брат. Господин Ван мне поможет.

— Но… но… вы же сами говорили, чтобы мы воспринимали вас не как мужчину…

Что крылось за этими словами я так и не успел понять – лекарь втащил меня в башню.

— Ну? Где они?

Я даже не сразу понял, о чем речь. А когда осознал, что его интересуют волосы призрака, прохвост уже вытащил их из моего кулака.

Его взгляд зажегся торжеством. Стуча себе по груди и откашливаясь, он быстро взбежал по лестнице, а когда я направился за ним, резко остановился и обернулся:

— Идите спать.