Тень

Лежать бы мне на холодном паркете, если бы не теплые, заботливые руки мага. Я не упала и, поддерживаемая под мышки, плавно перемещалась к выходу. Вожделенная дверь из этой тюрьмы маячила перед глазами, и я, полная энтузиазма, вырвалась из крепких рук и полетела на всех порах к выходу. Оставшееся расстояние было преодолено мгновенно. Андрес следовал за мной по пятам. Нервное дерганое движение — вожделенная дверь распахнута настежь. Больше не медля, «стройными рядами» за порог выскочили две темные фигуры в нашем лице и, тихонечко прикрыв за собой дверь, дабы не беспокоить хозяев скрипами и шорохами, повернулись лицом к свободе и, соответственно, задом к двери, предварительно вздохнув в унисон.

Едва слышный вздох, так неосмотрительно вырвавшийся из груди двух беглецов, разнесся по всему обозримому пространству. Такого никто из нас не ожидал. Подозрительная тишина окутала одинокие тела в ту же секунду, как только звук нашего дыхания исчез за горизонтами неоспоримого происходящего. Никогда не думала, что захочу услышать писк комара или, на худой конец, трель какой-нибудь пичуги.

Вдох-выдох. Тьма рассеивается прямо перед глазами, являя все то, что пряталось за темным пологом. Неожиданно, однако, а, главное, совершенно без моего участия.

— Кажется, мне уже ничего не поможет, — услышала свой собственный всхлип и сильнее сжала теплую мужскую руку, каким-то чудом оказавшуюся в моей холодной кисти.

Закрыть глаза или спрятать голову в песок — не поможет! Придется смириться с очевидным — мы попались, и с этим срочно нужно что-то делать. «Духи — душечки», — промелькнуло в голове, и раскрыла свои черные, как смоль, глаза. Я точно знала, что сейчас они черные, как уголь, горящие, как звезды, и злые, как тысяча умертвий, лишенных завтрака. Вряд ли мой воинственный вид кого-то испугает, особенно, если учесть количество врагов, нарисовавшихся на горизонте, но все же стоит попробовать — выбора все равно не предоставили! Вот так я и стояла, в упор глядя на большую толпу людей, ошалело наблюдающих за нами.

— О, как Корана пробрало, — ехидно протянул мой спаситель. А вот бедная я не разделяла его веселья. Нет, конечно, «весело» стоять, прижимаясь к холодной двери своим многострадальным задом и размышлять о сущности бытия и перспективах, которые меня, несомненно, ждут в будущем.