Тень

Вот она — судьба любой не признанной тени воплоти! Стоп, Таная! Ласка уже была в таком состоянии и ее спасли, сумели вернуть сознание в это хрупкое тело! Ко всему прочему у девушки был хозяин, я знаю это доподлинно! Я видела ее в адекватном состоянии, а, значит, игра не окончена — я смогу попытаться вернуть мою Ласку из этого странного состояния психологической нестабильности. Что ж, теперь только я смогу помочь девушке, вытянуть ее душу на поверхность из пучины замутненного сознания! Правда, для начала нужно помочь сначала себе.

Все! Спокойствие, только спокойствие! Вдох-выдох!

Немного придя в себя от такого «подарочка судьбы», я практически спокойно наблюдала за стариком и тенью. Первый страх схлынул, оставляя лишь холодный разум. Старик немного понаблюдал за мной и, не дождавшись должной реакции, правда, я не знаю, чего он ожидал от обездвиженного тела, взмахом руки отогнал девушку. Злобно поскуливая, нервно заламывая руки, тень уползла в угол, там и затихла, сжавшись в комочек.

Интересно, а ей костюмчик в тему не полагается? Этакий черно-кружевной и плеточку в придачу. И вот нас таких красивых на одного Андреса натравить совокупляться… Э-э-э, осуществлять процесс слияния.

Тем временем дядюшка Александр закончил финальные приготовления и, повернувшись ко мне, произнес:

— Роль твоя, деточка, проста до неприличия. Изображаешь жертву, — на этих словах он хмыкнул, — покладистую и несчастную, — как он себе представляет эту роль в розовом неглиже и со сложенными друг на друга ногами, не знаю, но с фантазией, а, главное, правдоподобностью наметились явные сложности.

А мне-то что, я в этом спектакле участвовать не нанималась, да и надежда есть — Андрес подвох почувствует, может быть, хоть его удивит мой дурной вкус и развязная поза, для жертвы не подходящая.

Дядюшка оказался умнее, чем поразил до глубины души. Аккуратно, стараясь не повредить развратное одеяние, стащил меня с кресла.

До этого момента, по всей видимости, моя поза предназначалась для развлечения, а вовсе не для осуществления цели. Хрупкое безвольное тело, поддерживая за талию, и голову опустил на пол в центре нарисованной пиктограммы, там и оставил.

— Детка, ты прекрасна! — восхищенно произнес старик, оглядывая дело своих рук. — М-да, вот здесь придадим побольше реалистичности, — сделал разрез на моей и без того ничего не скрывающей прозрачной розовой маечке.