Тень

Сколько проспала — не знаю, очнулась от резкого толчка, даже моего маленького опыта хватило распознать магию. Вскочив, бросилась к двери. Связанные руки болезненно ныли. Бесполезно, я заперта. Меня банально усыпили. Что сказать в этой ситуации. Да ничего! Молчание — золото, как говорится...

Медленно повернулась, встречая свою судьбу с гордо поднятой головой...

Глава 21. О подлостях и предательствах, а также о мелких пакостях.

Кривая, скрюченная фигура расположилась прямо передо мной, скрываемая тенью, отбрасываемой неровными стенами затхлого помещения.

Мерное покачивание ноги незнакомца, с удобствами восседающего на мягком кресле, как на троне, притягивало взор, заставляя ежиться от страха и безысходности. Связанные спереди руки болели, причиняя сильное неудобство и отвлекая от созерцания происходящего. Безумно хотелось поднять их перед собой и закрыть глаза от режущего света тяжелым узлом, что связывал конечности. «О, духи!» — завопило сознание, тело дернулось от тихого, едва различимого боя. Тик-так, с издевкой принесло навязчивое эхо, отражая звуки, издаваемые большими деревянными часами от стен подвала.

Желание провалиться сквозь землю усиливалось с каждым щелчком. И я, больше не пытаясь сохранять показное спокойствие, с тихим вздохом опустилась на холодный пол и прижала руки, перетянутые толстым жгутом, к глазам. Что ж — я попалась! Да, как ни тяжело осознавать этот факт, но он не изменится. Осталось дело за малым — услышать и принять то, что хочет от глупой тени похититель, он же, судя по всему, убийца несчастных магов и неизвестный покуситель на жизнь Андреса.

Похититель, по всей видимости, устал бездействовать. Я чувствовала волны нетерпения, исходившие от его напрягшегося тела. Нервные движения ногами, постукивание пальцев о подлокотник кресла — все говорило об этом. «Осталось немного!» — пискнуло сознание и попыталось выползти из темноты и гордо встретить очередную напасть.

Нервное резкое движение — незнакомец поднялся с насиженного места и вышел из «сумрака».

— Дядюшка Александр! — узнала я скрюченную фигуру, во всей красе представшую предо мной. От звука моего голоса старик выпрямился и, гордо выпятив петушиную грудь, провизжал:

— Заждались-заждались! — дальше посыпались лишь невнятные слова, смысл которых разобрать не удалось, как я не пыталась.

Старый маг, ухмыляясь, попытался выговорить очередное предложение, но с произношением наметились явные проблемы.