Рассекающая песнь ветра: Алый

Он грозился выломать преграду, разделявшую нас, но я не устрашилась и, сползя спиной по деревянной поверхности на пол, тупо разревелась. Какая все же глупая, глупая шутка! Я знала, что все невсерьез и этот поцелуй для темного ничего не значит. Однако несмотря на понимание, я не смогла поддержать его шалость. В груди стало очень горько и больно. Почему Ален так жестоко играется со мной, ведь знает, как мне дорог!

Стуки за спиной постепенно стихли, а слезы все катились из глаз. Поднявшись на ноги, я добрела до своей кровати и рухнула на нее, обнимая подушку.

Быстрее, еще быстрее. Они вот-вот нагонят меня и тогда... Тогда я потеряю себя в этом безумном тумане отчаяния. Движения и бег причиняли неимоверную боль в левой руке. Кажется, я сломала ту, когда покидала холодную пещеру. Постепенно к боли добавилось чувство онемения и холода. Я почти перестала владеть конечностью как хозяйка.

Несмотря на затуманенный обзор перед глазами, я знала, они рядом. Тени. Я затылком ощущала их ледяное дыхание за спиной. Но они были не единственными, кто прятался в этой мгле. ОН! Он шел за мной по пятам. Тянул ко мне свои ледяные руки. Хотел вновь затянуть меня на тот странный камень. Ему нужны мои воспоминания, мои эмоции, моя жизнь. Нет, не хочу! Я не сдамся, я не умру. Ведь я так хочу жить.

Подскочив на собственной кровати, я чуть было не упала с той, но крепкие руки, что прижимали меня к чужой груди, не позволили даже сдвинуться. Он все-таки проник в мою комнату, впрочем неудивительно.

– Снова кошмар приснился? Успокойся, бельчонок, я рядом, – прошептал синшили в кромешной тьме, гладя меня по спине. – Ты не одна. Я с тобой.

– Зачем ты это сделал, да еще на глазах у всех?! – обиженно просипела я, прогоняя остатки кошмара и вспоминая недавнюю сцену.

– Знаю. Нет, я не хотел играть тобой. Почему ты убежала и разревелась? Тебе так сильно не понравилось?! – спросил он, переключившись на мои волосы.

– Да причем тут это! – пытаясь выпутаться из его объятий, обвинительным тоном продолжила я. – Мне не все равно, что подумают обо мне другие. Как я теперь в глаза буду смотреть друзьям и знакомым?Но даже не это главное.