Рассекающая песнь ветра: Алый

Завидев меня на пороге своего кабинета, он устало поднял свой взгляд и добродушно улыбнулся, поднимаясь из-за своего деревянного гиганта.

– О, Ника, уже вернулась?! Надеюсь, я не сильно обременил своей просьбой, – обеспокоенно спросил он, усаживая меня пить чай с маковыми булочками, что стояли на журнальном столике у гостевого дивана. – Замерзла, наверное. Сегодня такая мрачная погода. Пей чай, отогревайся.

Передав мужчине принесенные документы, я присела на мягкое сидение и правда навалилась на чай с угощением.

Не хотелось сегодня идти в общий зал на ужин, не было настроения от слова совсем. Однако в желудке чувствовалась пустота. Так что предложение господина Шигана оказалось очень к месту.

– Так, так, что тут у нас, – листая бумаги, бормотал маг себе под нос, а потом обратился непосредственно ко мне. – Поздравляю, Ника, тебя выбрали из числа прочих учеников на курсы. Честно говоря, примерно такой список я и представлял. Завтра повесим на доску объявлений, порадуем нашу общественность. Как прогулялась? Надеюсь, дорога не сильно утомила? Кажется, ты о чем-то задумалась, Ника.

– Да так, ни о чем конкретном, – отмахнулась я, вновь прогоняя свои тяжкие думы. – Вкусные булочки. С холода да с горячим чаем просто спасение. Спасибо вам за угощение. Если это все, то я пожалуй пойду к себе.

– Какая ты все-таки упрямая, Ника. А ведь я тебя постоянно прошу! Неужели сложно уважить старика?! Пока не скажешь, не отпущу, – вновь заканючил мужчина, встав напротив меня с сомкнутыми на груди руками.

Довольно часто директор мне напоминает Вольдемара. Хотя в повседневной жизни они отличаются, но вот моментами ведут себя как один человек. Наверное, долго дружат, и невольно перенимают манеру поведения друг у друга.

– Я ведь не чужой тебе человек, Ника. Я твой опекун! – вновь привел довод хитрый мужчина, запустив на новый лад старую пластинку.

Спор за опекунство надо мной шел с того момента, как я заключила контракт с темным. Ален как обычно тянул одеяло на себя и непреклонно утверждал, что именно он является моим опекуном по старшинству и статусу.

Господин Шиган был категорически не согласен и заверял, что опекуном человека может быть только человек. Поэтому именно он якобы нес за меня ответственность. На этой почве у них часто случались бурные разногласия. И какой бы посторонний вопрос они не обсуждали, все всегда заканчивалось этим нелепым спором моего старшего.

– Я помню, вы не чужой мне человек. Вы с Аленом оба мне дороги.