Рассекающая песнь ветра: Алый

С уборкой комнат, стиркой белья и одежды помогали артефакты. Временами я сама практиковала бытовую магию, впрочем что тоже было несложно. Большую часть времени я проводила в саду, набираясь опыта в управлении магических потоков.

Накрыв завтрак в беседке нашего сада, я дожидалась своих мужчин, которые не заставили себя долго ждать. Они неслись наперегонки со стороны дома и чуть не снесли стол, занимая пасадочные места.

– Что опять за догонялки!? На тренировке всю энергию не выплеснули? – недовольно ворчала я, поправляя чуть съехавшею скатерть.

– Бельчонок, ну мы же, шутя, – отмахнулся он, потянувшись к чайнику, и продолжил. – Не будь такой серьезной! В академии еще успеешь…

– А когда мы возвращаемся в академию? – облизывая пальцы, перепачканные в клубничном джеме, что стекал с блинчика, приглушенно спросил Матвейка.

– Через два дня, – грустно ответила я, переведя взгляд на полюбившийся сад с вишнями, которые стали моим экспериментом в области выращивания растений.

– Не грусти, Ника, – покинув свое место и подойдя ко мне, буркнул ребенок и прижался к моей груди. – Мне тоже не хочется отсюда уезжать. Ведь наш дом такой замечательный. И этот сад, и качели, и вообще. А мы можем не уезжать? – спросил он, искоса глянув в сторону Алена.

– Увы, но пока не можем. Нике нужно доучиться, – ответил мужчина, не сводя с нас гетерохромных задумчивых глаз. – Придется потерпеть еще четыре года такой кочевой жизни.

– Было бы неплохо, но это все равно не тоже самое, что жить здесь, – возразила я, поглаживая ребенка по спине.

– Конечно не тоже, – хмыкнул Ален, намазывая джемом очередной блинчик. – Правда есть и другой вариант, но ты на него не согласишься.

– Это какой же? – воспрял духом мальчик, вновь подняв голову и посмотрев на Алена.

– Бросить академию и остаться тут жить с нами, – просто ответил синшили, на что Матвей вновь повесил нос, уже понимая важность моего образования.

– Ты же сам понимаешь, что это не вариант. Мне нужна профессия, чтобы реализовать себя. Чтобы найти работу и…

– Бельчонок, я все понял. Можешь не оправдываться. Поэтому я и сказал, что ты не согласишься. Нам всем остается лишь потерпеть. Но ради Ники мы ведь потерпим, Матвей? – спросил темный, протягивая ребенку начиненный блинчик.