Рассекающая песнь ветра: Алый

Жжение на руках лишь усилилось, но через мгновения резко схлынуло. Руки в местах порезов неутолимо зачесались, но Ален не позволил и на миллиметр сдвинуть наши сцепленные конечности. Вольдемар дочитал последнюю фразу и, громко захлопнув старый талмуд, провозгласил:

– Ну вот и все, дети мои. Живите дружно и счастливо.

– Это все? – чувствуя, что теряю силы, спросила я.

– Все, Ника. Теперь ты навек связана с этим огненным. Поздравляю и... сочувствую.

Почему он сочувствовал, я не поняла. Силы совсем покинули тело, как и мое предательское сознание, что погрузило меня в темноту.

Глава 25

Пробуждение, несмотря на произошедшие, было безболезненным и принесло чувство легкости. Не знаю, сколько прошло времени в реальности. Но по внутренним ощущениям казалось, что я проспала чуть длиннее обычного ночного отдыха. Метки на руках уже не болели, а в ногах не чувствовалось прежней неподъемности. Не открывая глаз, я поняла, что лежу на коленях Алена. Темный лениво перебирал мои волосы и о чем-то тихо вздыхал.

Приоткрыв глаза, обнаружила, что мы расположились на диване в гостиной дома смотрителя. Синшили машинально гладил мои волосы, при этом думая о чем-то своем, потому не сразу заметил мое пробуждение. Он думал о серьезных вещах. Это было видно по его отстраненным глазам и наморщенному лбу. Наконец заметив мое пробуждение, мужчина опустил на меня виноватый взгляд и спросил:

– Как ты себя чувствуешь? Из-за этого ритуала ты ослабла. Прости, что подверг этому испытанию. Для темных он обычен, но ты человек.

– Но ты же был рядом, так что все в порядке, – отмахнулась я, невольно улыбнувшись. – К тому же я чувствую себя замечательно! Долго я провалялась в отключке?

– Пару часов. Но для тебя это нормально. Может еще поспишь? – предложил он, коснувшись тылом ладони моей щеки.

– Ой, да зачем. Я хорошо себя чувствую. Правда.

Приняв вертикальное положение, я села рядом со своим напарником. Ален взял меня за руки и, приподняв манжеты рубашки, показал мне парные татуировки, расположенные чуть ниже запястий.

– Они движутся или мне кажется?

– Да, они перемещаются, бельчонок. Они застынут и померкнут в одном случаи. Когда я умру. Взгляни на мои.

Синшили тоже завернул длинные рукава своего платья. Его татуировки выглядели иначе.