Рассекающая песнь ветра: Алый

Честно говоря, я не представлял, как мне выпутаться из той ситуации, в которую меня загнал Владыка темных. Ранее я не замечал за отцом подобной мстительности, но кто знает, каким он стал за период нашего расставания. Возможно просто хочет наказать за то, что не оправдал его надежд. С одной стороны я понимаю его, но с другой... Хоть бы раз спросил, чего я желаю. Но правителю не пристало опускаться до подобного, даже перед членом своей семьи. Как же он меня бесит. Еще и мать со своим осуждающим взгляд.

От раздумий отвлек колокол, оповещающий об окончании занятия, и студенты, спешно покидающие свою аудиторию.

Ника вышла вместе со своей подругой и ее сином. На первый взгляд с бельчонком было все в порядке, наверное, я зря волновался. Увидев меня, девушка направилась в мою сторону и, радостно улыбаясь, взволнованно спросила:

– Давно вернулся? Как поездка? Все прошло нормально?

– Да, все в порядке, – затолкав поглубже свою злобу и нервозность, спокойно ответил рин. – Лучше расскажи, как ты без меня поживала? У тебя все хорошо?

– Да, все как обычно, не переживай.

Ты, наверное, проголодался. Мы как раз в столовую собирались. Ты с нами? Или в комнату отдыхать...

– Нет, идем вместе. Я жутко голоден, – ответил я и, взяв Нику за руку, повел за собой в сторону выхода.

Теплая рука девушки и ее близость действовали на меня лучше самого хорошего успокоительного настоя. Как только увидел ее и коснулся руки сразу почувствовал, как буря в душе улеглась. Слушая знакомый голос, я понял, что вернулся домой.

Сегодняшний вечер я проводила в своей комнате, готовясь к семинару. Ален задерживался на тренировке с синами, поэтому я могла спокойно поучиться. Занятие синшили перенесли с утра на вечер из-за его недавнего отсутствия в академии. Я была безусловно рада его возвращению, но что-то в его поведении стало тревожить. На первый взгляд он вел себя как обычно, правда временами в его голосе проскальзывали хмурые неприветливые ноты, а магические потоки были неспокойны. Магия темного словно бесновалась, а потому работать с ней сегодня не представлялось возможным.

Из своих наблюдений я сделала вывод о том, что отнюдь не гладко прошла встреча с родными у моего сина.

Я понимала, что не имею права лезть к нему в душу и выспрашивать о проблемах. Мне не хотелось бередить раны, что причинили бы ему новую боль. А у него такие наверняка имелись. На вид детское тело синшили таило в себе множество тягот, столько, что и представить страшно.