Покер для даймонов

Из-за голенища одного выглядывает рукоять стилета, украшенная таким количеством камней, что вряд ли это оружие используется по своему прямому назначению, - скорее уж приковывает взгляд к его ногам. На длинном камзоле богатая вышивка серебряной нитью, кружево рубашки выглядывает из рукавов.

Он красив и изящен. Настолько, что притягивает к себе отнюдь не платонические взгляды. Даже на фоне своих светлых сородичей.

И я каждый раз, когда очередная барышня весьма многозначительно проходится по его фигуре, ловлю себя на том, что не прочь не только продолжить нашу игру, но и.

Утешает меня лишь одно. Он мой учитель. Он отвечает за меня в этом мире. И моя рука... Моя рука на его, когда мы медленно идем по залу к возвышению.

В изящном кресле так мало похожем в моем представлении на трон - правитель Ксандриэль. Я касаюсь его глаз вопросительным взглядом, и на его лице мелькает улыбка. Его губы чуть раскрываются, чтобы вновь коснуться друг друга, словно воспроизводя легкий поцелуй.

И я, несмотря на всю торжественность ситуации, на сомнения, которые живут в моей душе, на смятение, что тревожит мое сердце, отвечаю ему радостью, что отражается в моих глазах. Она приходила. Как и обещала. И он... Он счастлив. И я счастлива вместе с ними.

Почти.

Потому что лицо моего принца бесстрастно, на нем нет ни одной эмоции, словно душа его так далеко, что ее отблески сюда не доходят. Под его глазами стали заметнее темные круги.

И мне больно видеть его таким. Настолько больно, что я незаметно сжимаю пальцами его ладонь, пытаясь не поддержать - моей поддержки он не примет, но хотя бы напомнить. Я рядом. Я с ним.

И в его взгляде, который он искоса бросает на меня, действительно проносится отблеск чувств. Только не тех, которые я ждала.

В них нет ничего мягкого и теплого. В них нет пугающего холода самодостаточности. В них - обреченная решимость.

Но я вновь принимаю единственно правильное, как мне кажется, решение - никаких решений не принимать.

Пока.

За спиной Ксандриэля справа изящная фигура наследника. Бирюза ткани только подчеркивает его нежность и хрупкость. Длинные волосы блестящим шелком струятся по его одежде. Он так похож на отца, что сомневаться в их родстве не приходится.