Покер для даймонов

Его взгляд бесстрастен, даже несколько отстраненно холоден. Но этот холод не обжигает, не ранит. Это всего-навсего преграда, чтобы то, что прячется за ней, не вырвалось наружу.

Похоже, драконья кровь дала мне не только физические силы. Я не вижу, но словно теплый ветер доносит до меня отголоски тех чувств, что скрываются под маской невозмутимого учителя.

Не знаю еще, как я поступлю с этим неожиданным для меня открытием, но... Меня это несколько пугает, наводя на мысль, что та игра, которую он вел со мной до этой памятной ночи, покажется мне детской шалостью.

- Ты нас всех напугала, принцесса.

И этот туда же. На лице Рамона легкая улыбка, но глаза... Глаза, как у больной собаки.

А в голове ни одной идеи. Как разрядить обстановку и перевести все в шутку. Спасибо Ксандриэлю. Он влетает в комнату, сделав несколько танцующих шагов, замирает, обводит всех взглядом. Быстро оценивает, что сцена, свидетелем которой он является, тянет больше на похороны, чем на воскрешение и как-то легко, словно никто и не сопротивляется, оттирает их от собственного ложа, на котором я чувствую себя весьма уютно.

- Все, кто не целители и не служанки, - и он, опускаясь на край кровати, насмешливо улыбается, - за дверь.

- А ты? - Наконец-то, ожил. А то я уже начала бояться, что переживания отбили у моего кошмара способность ехидничать.

- А я? - И лицо правителя становится таким безмятежным, что от предчувствия гадости, которую он сейчас выдаст, становится радостно. В этой команде, похоже, все друг друга стоят. А те, кто еще не дорос до уровня старших, к этому успешно стремятся.

- А я? - Он вновь повторяет свое восклицание, растягивая наслаждение. - Я здесь главный. И что хочу, то и делаю.

С таким утверждением, действительно не поспоришь.

- А меня примешь в свою компанию?

И в комнате появляется еще один персонаж.

Среди эльфов я не видела таких, кого можно было бы назвать некрасивым. Будь то мужчины или женщины. Они разные. В ком-то красота бросается в глаза, заставляя опускать взгляд, У других она сродни легкому ветру, мягкому летнему утру, журчанию ручья.

Дарует наслаждение и радость. У третьих, первое, что замечаешь - ощущение опасности. Необъяснимой, но настолько явной, что нет возможности находиться рядом. И только потом начинаешь видеть грациозность движений, их стремительность, неуловимость.

Этот же...

Лишь цвет волос, светлого серебра, отличает его от темноволосого Олейора. Он немного выше ростом. Чуть более спокоен. И этих чуть набирается столько...