Поединок Эмиля и Эрика

Итта тщательно закрыла флакон, поставила его в дальний от печки угол и вышла.

Ей казалось, что она не выдала себя ни словом, ни жестом, но Эрик, пораженно наблюдающий за ее поведением, сразу понял, что Итта потрясена и пытается это скрыть. Понял по ее резким скупым движениям, по сухому тону и по тому, что с того момента, как вернулись друзья, Итта ни разу не глянула в его сторону.

Он нашел ее в художественном классе. Итта сидела перед пустым ученическим мольбертом, смотрела на чучело вороны, стоящее на шкафу.

— Я правильно понял, что между ними... — Эрик не договорил.

Итта молча кивнула ему в шею и, испугавшись его гнева, крепко уцепилась за него, сомкнула на спине руки. Не помогло. Эрик взял ее за плечи, с силой оторвал от себя.

Его доброе, всегда веселое лицо стало белым, как лист графической бумаги. Он все понял и медленно проговорил:

— Погоди.

— Так и должно было случиться. Мы предали их. А они предали нас.

— Кого мы предали? Мы даже не целовались ни разу. Если не считать того самого первого. Но тот не в счёт.

— Дело не в этом. Мы лишили их права быть единственными. Мы спали с ними, а мыслями ходили мимо них. Такое нельзя назвать счастьем. Понимаешь, я вижу людей немного иначе. Насквозь.

Хватка Эрика ослабла, глаза злобно сузились:

— Это все бабская чушь, Итта. Важно одно — спали они или нет.

Итте некуда было деваться.

— Из Эмиля хлещет животное либидо. Чужое, незнакомое либидо. Эр... Они не просто переспали, они побили все рекорды возможного. — Итта отвела пустые глаза в сторону и тихо прошептала: — Она всё-таки отомстила мне за твое сердце. Отобрала у меня моего Эмиля. Сделала из него кобеля. Сучка...

— Так, — Эрик осторожно снял Итту со своих колен, посадил на соседний стул, провел руками по ее лицу. — Так! — повторил он, словно обращаясь к самому себе.

— Эр... Я в порядке.

— Ну, конечно. Ты в порядке. Ты лицо свое видела? Сиди здесь. Теперь, надеюсь, ты убедилась, что меня надо слушаться? Сиди и смотри. И не плачь. Потом поплачем вместе. Я вернусь.

— Куда ты собрался?

— Жди!

Эрик вышел из учебного корпуса, и холодный ветер сразу забрался ему за шиворот, остудил потную спину, дал вдохнуть холод полной грудью.