Белая Леди

Об укладе жизни на большой земле при нем выпытали у пленников старейшины. Этого было достаточно, чтобы по ту сторону моря не вызвать у обывателей сильных подозрений. 

Жизнь в пещерах проходила в постоянном страхе быть съеденным. Коридоры кишели враждебной живностью и тот, кто не владел исконной магией этих тварей – погружающими в транс песнями долго там не протягивал. Линелл оказался одним из нескольких десятков детей, кто повзрослел в пещерах и пережил это. Характер его от этого изменился до неузнаваемости.

- Я мог пожертвовать свой жизнью за старейшину, не раздумывая. Были дни, когда мы с рассвета до заката славили Горо, и я считал их праздником. Я охотился для него на огромных тварей, живущих на горных пиках, потому, что туда не добирались его отродья, и мнил себя счастливым, когда притаскивал в его пещеры еще теплые туши. Тогда я не знал, что он питается и нами тоже.

Когда Линелл повзрослел, старейшины принялись закалять его тело. Их суровые тренировки немногие перенесли. За каждую провинность жестоко наказывали, за каждое неосторожное слово и действие – тоже, выбивая из молодежи умение думать. Оставалось только слепое служение, которое преподносилось как высшее благо. И вот, когда старейшины убедились, что Линелл прекрасно выдрессирован, чтобы действовать по их указке, они торжественно привели его к Горо, чтобы с его помощью исполнить ритуал, благодаря которому юный фанатик начал слышать их мысли.

Линелл вспоминал, что от этого, как ему тогда казалось, он едва не потерял рассудок. В его голове появились еще три воли. Впрочем, он был не самым неудачным экспериментом. В коридорах жили несколько несчастных, чье сознание и вовсе уничтожил подобный ритуал. Они считались просветленными, поэтому никто не трогал этих сумасшедших, бродивших во тьме словно страшные тени.

После того как старейшины убедились, что Линелл еще в себе, они подготовили его к отправке на большую землю. В его везении скорее была воля судьбы. Старейшины тронулись умом за долгую жизнь в пещерах, протекавшую рядом с древним кровожадным монстром. Рассудок фанатика начал пробуждаться, попав в иную жизнь, о которой Линелл в детстве слышал подобие сказок.