Жених

К своим пятидесяти восьми годам он занимал пост главнокомандующего войсками уже двадцать два года, но оставался холостяком, который в каждом кокетливом взгляде подозревал подвох. Леди Колетт, несмотря на старания, за много лет так и не сумела приучить его к женским улыбкам и комплиментам. – Ждем вашего решения к вечернему чаю.

Он поклонился и вышел. С тех пор я бегаю по гостиной, а Колетт не может сдержать улыбки – так и светится радостью. Вначале она пыталась прикрыть довольное выражение лица веером, однако вскоре бросила попытки и теперь просто радуется, не прячась.

- Тебе давно пора выйти замуж, милая. И если уж обстоятельства подталкивают, кто мы такие, чтобы спорить со знаком свыше?

- Еще пара подобных замечаний и мне не останется ничего иного, чем свернуть вам шею и спрятать ваше тело в кладовке, - пробормотала я.

К счастью, Колетт меня вырастила и знала, что это я так шучу, а грубо я шучу только когда нахожусь в отчаянии, поэтому пропустила мимо ушей.

- Если ты присядешь и передохнешь минутку, я смогу настроить тебя на позитивный лад.

- Как? Вы спрятали под юбками несметные полчища солдат, которые позволят мне не выходить замуж?

- Наоборот! Я не спрятала там никого. А тебе, милая, пора уже и прятать кого-нибудь… под подолом.

Я засопела. Колетт чем дальше, тем больше жалела меня из-за моего одиночества. Пусть хоть кто-нибудь горячий в постели, намекала она, чем годы одиночества среди пустых замковых стен. Но я думаю – лучше никого, чем кто попало, а ради тепла можно завести собаку.

Не настолько мне хотелось поклонения, впрочем, этого самого поклонения у меня хоть отбавляй. Я прелестна, решительна и откровенна, мною восхищается каждый встречный. Ещё бы, я же принцесса. Дай я шанс, ловеласов бы вокруг меня образовалась целая куча и каждый в меру своих талантов воспевал бы мою исключительность. Что и происходило время от времени на центральной площади во время народных гуляний.

Каждый думал, что я замечу, заслушаюсь и возьму исполнителя если не в постель, то ко двору, а там всяко лучше, чем в тавернах за еду грубых пьянчужек развлекать.

И сделай я так, остаток жизни мучилась бы сомнениями – этот льстец действительно такого высокого обо мне мнения или просто хотел попасть в мою постель, потому что это сулит массу возможностей. Положение, богатство, а если я еще и беременной сделаюсь – считай, регентство до совершеннолетия наследника.

- Ну, вижу, милая, ты снова задумалась о чём-то печальном.