Таверна "Золотой фазан" или Внезапное наследство

Да и в целом вода мне помогает прийти в себя, собраться с мыслями. Уже лёжа в кровати, я смотрела в потолок и думала, а смирилась ли я со своим попаданием? Конечно, истерить просто нет смысла. Но и грусти я не ощущаю. Где-то там, в глубине души, я скучаю по своей уютной квартирке, по работе, по любимому городу. Но я больше не рвалась туда, а воспоминания становятся размытыми. Удивительно, но даже Машуня уже не спрашивает про отца, словно забыла о его существовании. Наверное, это делается специально, чтобы попавшие сюда не умерли от тоски по родным.

— Котёнок, давай ещё полежим, — пробормотала я сквозь сон.

— Мамочка, у меня спинка чешется, очень, — хныкнула дочь.

— Давай почешу, — вздохнула я и, не открывая глаз, провела по спине. — Что за…

Я резко распахнула глаза и села. Подняв пижамку, я едва не завизжала, увидев на спине дочери какие-то пятна.

— Машенька, у тебя спина болит? — аккуратно спросила у дочери.

— Нет, только чешется.

— Ясно, полежи пока, — я старалась не поддаваться панике. — Птиц, лети сюда, Птиц!

— Что опять? — буркнул Птиц, садясь на спинку кровати.

— Плачь, или я тебя ударю, — рыкнула я. — Мне нужно дочь вылечить.

— Маша заболела? — изумился Птиц. — Но я не могу! Фениксы плачут очень редко. И… Маша же не при смерти, ей и обычного лекаря должно хватить. Что случилось?

— Вот что, — я вновь оголила спину дочери. — Это какая-то чесотка, что ли? Маша жалуется. Боюсь, как бы это заразно не было.

— Не заразно, — забулькал от смеха Птиц. — Но передаётся от поколения к поколению.

— Наследственная болезнь, да? — испуганно переспросила я. — Тогда срочно нужен лекарь! Или… Наследственное же не лечится…

— Ксюша, успокойся, — уже откровенно ржал Птиц. — У Маши крылья прорезаются.

— Мамочки, — простонала я, глядя на спину. — Это потому что она дракон наполовину, да? Поэтому у неё будут крылья в человеческом облике?

— Ой ты тёмная! — воскликнул Птиц. — Крылья у всех так прорезаются.

— Полосы на спине? — переспросила я, хмурясь и, повернувшись к фениксу спиной, задрала футболку. — Вот такие?

— Да, — кивнул Птиц. — Видишь, у тебя уже прорезался, осталось подождать, когда проснётся дракон. Тьфу, только разбудили зря!

А я начала вспоминать, когда у меня эти полосы появились… Да всегда были! Всегда, сколько я себя помню.