Сердце некроманта

И собственная нагота его, казалось, вовсе не смущала.

По коже пробежал холод, я зябко передернула плечами. Сквозняку здесь было неоткуда взяться, но воздух казался промозглым. Камень и темнота давили.

— Оденься, — постаралась сказать это как можно мягче. Нет, меня тоже не должны волновать «обнаженные мужские телеса», тем более что, разговаривая, надо смотреть друг другу в лицо, а не на… ниже пояса. — Здесь холодно.

— Да ты никак шутишь, сестра? Здесь жарко.

И в самом деле, у него на лбу проступила испарина. Я мысленно обругала себя.

— Здесь холодно, — повторила я, подходя к нему. Протянула руку — пощупать лоб, но черный перехватил мое запястье, и я едва не вскрикнула. То ли от неожиданности, то ли от жара его пальцев, обжегшего мою кожу, то ли от боли — его хватка оказалась слишком жесткой для человека, якобы неспособного держаться на ногах.

— У тебя жар.

Я потянулась к магии — и словно провалилась в пустоту.

— В кладку встроены артефакты, поглощающие магию. — В голосе черного прозвучала что-то вроде… сочувствия? — Ты здесь так же бессильна, как и я.

Я снова обругала себя — как я могла забыть! Конечно, никто не оставит некроманту возможность колдовать.

— Я принесу тебе отвар ивовой коры. И…

Его смех, жесткий и страшный, заставил меня отшатнуться.

— Как трогательно, — сказал черный, отсмеявшись. — Пытаться избавить от жара человека, которому скоро станет еще жарче.

Я прокусила губу, пытаясь сдержать навернувшиеся от обиды слезы.

— Грешно смеяться над милосердием.

— Так я и есть грешник. — Он попытался пожать плечами, но движение оборвалось, едва начавшись, лицо на миг исказилось от боли. Или мне это показалось — потому что, когда я заглянула ему в глаза, в них по-прежнему были лишь любопытство и насмешка. — Ты зря пришла, сестра.

— Я пришла исповедовать тебя и подготовить к последнему пути.

— Исповедовать? — усмехнулся он. — Пока твои братья-инквизиторы будут внимательно слушать, не назову ли я каких имен?

— Тайна исповеди нерушима! — возмутилась я.

Он замер на миг, а потом вдруг ухватил меня за запястье, стремительным рывком притянул к себе. Я едва удержалась на ногах, воздух застрял в горле, мешая вскрикнуть. Черный свободной рукой сжал мой подбородок, заглядывая в глаза, и я застыла, завороженная этим взглядом, кажется, даже забыв, как дышать.