Потерянное сокровище

— Боюсь, мое сердце уже принадлежит одной красавице, — невозмутимо отзывался герр Берли, — но если Джеремая продолжит вам докучать, найдите меня по этому адресу. — И всучил Мэрион визитку.

Изучив написанное, Мэрион вспыхнула. Осознала, на кого положила глаз и руки, а возможно планировала еще что-нибудь положить.

Здоровяк ворчливо рассыпался грубостями, обозвал меня витиеватым выражением, но спокойно ушел, предпочитая не ссориться с известным магом. Я, напротив, заинтересовалась обстоятельствами столь цветистого знакомства.

Открыла рот, когда мы отошли подальше... и закрыла. Кейн и сам в выражениях не стеснялся.

— Какой колючий еж куснул тебя за очаровательную задницу, чтобы ты влезла в чужие отношения? Я плохо объяснил значение слов «сиди» и «помалкивай»?

Ошалев, я металась в выборе, не понимая, на что обижаться или на что реагировать: на пояснение, что у меня нет разума, или на «задницу», так и быть, очаровательную.

— Алисандра, я серьезно, — мрачнел с каждой секундой герр.

— Тебя можно оставлять одну? Учинила на дороге бедлам, поругалась с Элизабет, тебя утром чуть не похитили, а в обед ты захотела организовать драку в таверне?

— Я просто хотела помочь, — залепетала я. — Ее принуждали, заставляли. Разве это настолько ужасно.

Видимо, да. Кейн утомленно потер пальцами переносицу, прикрыл веки и выдал:

— Слушай, не хочу подвергать сомнениям наличие у тебя здравого смысла... Ах нет! Это невозможно. Алисандра, ты в своем уме?

Я чуть не заплакала.

Сам оставил, сам бросил, а я виновата. Молчание — не мой конек. Я чаще бросаюсь вперед, делаю, а потом уже размышляю над итогами. В моем внутреннем мире схема была рабочей.

— Ладно, — отмахнулся опекун, отметив мои стеклянные глаза и дрогнувшие губы. Как и все мужчины, девичьих слез он не выносил, стараясь пресечь их до того, как из меня извергнется фонтан, — пойдем, я познакомлю тебя с Энтони.

Наскоро утерев щеки, я и носом шмыгнула пару раз, чтобы не афишировать свои умения.

Девочек-аристократок, даже воспитанных в монастыре, отлично обучают плакать по поводу и без.

Герр Берли провел меня в тихий коридор, где более богатые завсегдатаи арендовали комнаты. Распахнул дверь самой первой и буквально втолкнул внутрь. Не сразу осознав, почему он грубо со мной обращается, краем уха услышала чьи-то томные вздохи в соседнем помещении.

Густо покраснела и смешалась.

— Энтони, это герра Алисандра Бассет.