Потерянное сокровище

— Я тебя убью!

— Я возмещу убытки, герра Шеффилд, — пообещал ей аристократ. — В обед к вам придет мой управляющий.

— Мне не нужны твои подачки. — Заходилась она от гнева. — Береги своих подопечных, и знаешь...

— Что? — он флегматично ответил.

— Месть — блюдо, которое подают холодным. Око за око, зуб за зуб, крокусы за крокусы.

3.1

И я все равно прониклась симпатией к этой сварливой, мстительной женщине. Несмотря на ее мнение обо мне, она не задумывалась и пришла на помощь, в отличие от Ульса или Кейна.

— Алисандра, какой ужас, испугалась? — встретила меня Элизабет.

Тоже обняла, приникла, искала в моих глазах слезы. Испугалась — слишком слабо сказано, я была в ярости. Получалось, что двое мужчин просто стояли и ждали, пока я металась в панике? Зачем это было подстроено? Чтобы Бодли чаю с нами попил?

И издевательства ведь не прекращались. Все остальные домочадцы прошли мимо меня, закрываясь в гостиной. И герр Ноллис, и герра Тилни, и, конечно, хозяин дома, чтобы его бельевые клещи погрызли.

Дверь буквально у моего носа захлопнулась.

Отстранившись от экономки, я подергала ручку, намереваясь войти и узнать, о чем будет вестись речь. Точнее, выяснить, как станет угрожать мой опекун. Но не тут-то было.

Кейн действительно выглянул, я была настойчива, смерил меня своим привычным, усталым взглядом, будто я несмышленый ребенок, и поддернул вопросительно бровь.

— Я хочу войти.

— Не надо, Алисандра, — поморщился мужчина. — Герр Бодли не стесняется в выражениях, я тоже не собирался.

— Эльвиру же позвали, — я заворчала.

— А герра Тилни его старая знакомая, и ввиду ее короткой брачной жизни, возраста и прочих заслуг, ей позволено находиться с нами.

— А мне нет? — я обомлела и разозлилась еще больше. — Между прочим, моя судьба решается.

Кейн выпрямился и фыркнул.

— Решается? По-моему, все было решено со вчерашнего дня. Будьте так сказочно добры, — начал он прикрывать створку, — отправляйтесь к себе, оденьтесь и попросите Фрэнка прогуляться до соседки.

Высказавшись, он оставил меня одну, очень бешеную и заведенную.

Позади цыкнула герра Буршье.

— Ничего, детка. Он хочет тебя оградить от всех опасностей.

— Отлично оградил, — бурчала я, высчитывая в уме, а что мне сделают, если начну громко вопить и барабанить в красное дерево. — Хоть бы предупредил об охране, я же там с жизнью прощалась.