Потерянное сокровище

До двадцати одного года она не может ей распоряжаться, и над всеми деньгами властвует опекун. Распродавать ее имущество, совершать сделки без ее одобрения и подписи опекун не может, что хорошо для вас, герра Бассет, — мужчина обратился ко мне. — Но спешу вас заверить, герр Берли отличный управляющий. Мы безумно счастливы, что он выбрал нас в качестве своих посредников. — Уж слишком раболепно прозвучали слова. — Опекунство завершается после достижения совершеннолетия, либо после замужества. Ну что? Вы готовы подтвердить родство?

Он начал доставать известный мне артефакт, работающий на магии крови.

— А хоть сколько-то личных средств у меня будет? — поинтересовалась я. — Хотя бы чуть-чуть?

— Да, герра Бассет.

Назвав сумму карманных денег, я не без труда удержалась от присвистывания. На них можно снять скромную комнату, покупать еду. Да если я сбегу куда-то, лишения меня не ждут.

Но Кейн словно почувствовал подвох. Перенес свои тяжелые руки со спинки мне на плечи и зашептал:

— Надо ли мне напоминать, что за вами гоняется некий Бодли Парр? И поверьте, ему со вчерашней ночи известно, что вы в городе.

Понятия не имею, какого эффекта он пытался достичь. Я пронялась, сглотнула, отложив мысли о побеге на дальнюю полку сознания.

Родство я подтвердила и из банка выходила весьма богатой особой. Весьма богатой и будто в кандалах. Теперь я обязана во всем повиноваться опекуну, слушаться его. Не могу назвать себя непокорной, но мрачные мысли сводили с ума.

Встречал нас герр Ноллис, подхвативший бигля.

— А я вспомнил, почему ваше имя кажется мне знакомым, — заявил он мне. — Вы дочь Марии и Филиппа Бассетов. Некогда известных искателей приключений, археологов.

— Да, — смущенно поправила серое, простоватое платье, — это я.

— А это правда, — Ульс будто засиял, настолько обрадовался известию, — что ваша семья побывала в серебряном городе? Поговаривают, что и вас брали в экспедицию совсем малышкой.

— Верно, герр Ноллин, — подтвердила и эту информацию. — Но для меня все закончилось печально. Родителей убили, а меня много лет прятали.

Не обижалась за расспросы, полагала, что не единожды столкнусь с подобным явлением. И все равно под сердцем закололо.

— Простите, Алисандра, — вмиг потемнел в лице друг Кейна. — Я не хотел вас задеть или расстроить. Мне безумно жаль.

— Потом будете расшаркиваться, — поторопил всех герр Берли.