Мотылёк в логове чудовища

Да по правде говоря он вообще не хотел, чтобы она видела его и не знал, что с ней делать. А вот самому хотелось только усесться в углу да наблюдать за ней. Смотреть, впитывать красоту. Такая живая. Как мотылёк в его берлоге.

Пико вздохнул и похромал к печи, готовить кашу. Нехитрые движения. Туда-сюда. Насыпать крупы, налить воды, размешать, да поставить горшок в печь. Закончив, он присел на лавку у стола. Он часто так сидел, наблюдая в единственное закопчённое окно за погодой на улице. Небо хмурилось и ему было необычайно печально.

Так что и дышать тяжело.

Вдруг в углу у печи раздался шорох. Пико повернулся. Девушка не спала. Только сидела и из-под одеяла и пугливо смотрела на него, готовая трепыхаться в паутине до последнего, как мотылёк.

Ему бы отвернуться, но он не мог. Тоже сидел и смотрел на неё, боясь спугнуть неловким движением. А потом всё-таки встал помешать кашу. Девушка моментально отпрянула к стене. Она словно хотела слиться с ней, вжаться в неё. Так, чтобы стать как можно незаметнее.

Пико не смотрел на неё, только чувствовал всем своим существом. Он вытащил горячую кашу, да поставил на стол. Потом разлил по тарелкам и громко произнёс:

- Иди есть.

Звучало грубо, наверное. Да только он не умел иначе.

Она помотала головой и ещё больше вжалась в стену. Он пугал её. А почему-то пугать не хотелось. Тогда он быстро поел кашу, сполоснул тарелку в тазу и положил на лежанку сушиться. А сам похромал на улицу, проверить силки. Пусть поест, пока его нет. Он не будет ей мешать.

На улице всё сильней и сильней темнело. Ветер рвал с деревьев последние запоздалые листья. Пико побрёл в лес, надеясь на добычу. И верно. В силки набилось много всякой живности. Хороший улов. Охотники много дадут за него.

Когда первые капли дождя упали на пожухлую траву, он уже торопился домой. Открыл дверь, оставив мешок со зверьём в сенях. Надо будет заняться им на досуге. И похромал вниз по лестнице.

Первым делом войдя, он поискал девушку глазами. И ничего с собой не мог поделать.

Она всё так же сидела забившись в углу у печи, вот только каша на столе вся была съедена. Хорошо. Пико понял, что был бы не рад, если бы она умерла.

Он подошёл, взял тарелки и тоже сполоснув, вернул на место. Потом поправил огонь в печи. Надо бы дров наколоть. Да только вот дождь зарядил так, что и из дома не выйдешь. Да он и привык сидеть здесь, в логове, что и домом то назвать сложно, в темноте и сырости, словно наказывая себя за уродство.