Прятки в облаках

Маша посмотрела на нее и от ужаса похолодела: учеба! Домашка! Она еще даже не бралась на нее!

— Ой-ой, — вырвалось у нее. — Завтра же механика!

И она бросилась к своим тетрадкам и чертежам, мигом позабыв и о Дымове, и о Вечном страже, и о Лене Мартыновой, которая то ли убийца, а то ли честный, пусть и не слишком приятный, человек.

— Рябова, Рябова, — Вика потрясла телефоном, — ты уже слышала, да?

— Что? — у Маши не было времени на очередные глупости, и ее голос прозвучал слишком зло.

— Значит, уже слышала, — разочаровалась Вика.

— Андрюша? — Маше резко обернулась к ней. Лиза-Дымов копошился в своем шкафу, собираясь в душ. Аня подняла голову от учебника и теперь смотрела на Вику с осуждением и предостережением.

— Ну эта, первокурсница, Лыкова, или как ее там. Мелкая блондинка, — Вика вскочила с кровати и быстро подошла к Маше, сунула под нос телефон. На снимке Андрюша и Лыкова обнимались в ореоле розового сердечка. «Любовь это так приятно», — писала Лыкова.

Маша отвела от себя телефон.

— А, — пролепетала она, — подумаешь.

— Ой, да не переживай ты из-за Грекова, — попыталась утешить ее Аня. — Тоже нашел время за первогодками бегать, когда ты в опасности. А еще друг называется.

— Я и не переживаю, — Маша так сильно дернула тетрадь из стопки, что порвала несколько страниц. Аня тут же предложила:

— Давай починю.

Лиза-Дымов тихо вышел из комнаты с полотенцем в обнимку.

Вика снова плюхнулась на кровать.

— И ведь даже не красавица эта Лыкова, подумаешь!

Конечно, это было неправдой, Андрюша считался эстетом и абы кого не выбрал бы.

Как и ее убийца. «Абы» — такое смешное слово, почти звук, прицепилось же от Вечного стража.

Тихонько вздохнув, Маша протянула порванную тетрадку Ане.

— Спасибо. И это все неважно.

— Ну да, — с жалостью согласилась та.

С учебой Маша покончила только после часа ночи. В комнате было полутемно, девочки давно дрыхли, и только Лиза-Дымов еще бодрствовал, тоже занятый домашкой, только с обратной стороны: он ее проверял.

Наверное, нелегко ему приходилось совмещать свою преподавательскую деятельность с телохранительской.

Маша сложила учебники в сумку, подошла к его кровати с откинутым балдахином, села рядом со стопками ученических работ.

Лиза-Дымов, погруженный в чтение, заметил ее не сразу. Потянулся за новой тетрадкой, поднял на Машу глаза.

— Что? — спросил тихонько, хоть и полностью опущенные балдахины девочек служили надежной звукоизоляцией.