Прятки в облаках

— Мария Рябова, — начал он самым грозным образом, — немедленно объясни мне, что за дикие слухи циркулируют по данному учебному учреждению…

У-у-у! Когда братья переходили на официоз, почерпнутый из лексикона отца, это значило, что значит в них включался режим защитника и житья теперь от них не будет.

Но тут Костик увидел маму, его глаза совсем по-детски расширились, и он торопливо нацепил на себя немного кривоватую, но вполне беззаботную улыбку.

Лариса Алексеевна Рябова, известная сваха, не была ослепительной красавицей — уж слишком ассиметричными ей достались черты живого, подвижного лица.

Но люди быстро забывали о недостатках ее внешности, поддаваясь искреннему дружелюбию. Мама слушала людей с неподдельным интересом, даже если они несли полную чушь или разглагольствовали о скучных вещах. Ее глаза лучились теплом, а улыбка всегда таилась в уголках губ, готовая в любое мгновение выпорхнуть на волю.

Маша одним взглядом оценила аккуратную прическу с неизменным пучком-ракушкой, неброское серебро на запястьях и пальцах, немного старомодное, но очень милое голубое трикотажное платье, и ощутила, как радость разливается по груди, даже если этот визит и грозил ей неприятностями.

Это же была мама!

— Дети мои, — она звонко расцеловала Машу в обе щеки и потянулась к Костику, слегка приподнявшись на цыпочках. Он торопливо наклонился к ней. — Как я рада видеть вас вместе! Папа очень обрадуется, узнав, что и в университете вы проводите друг с другом много времени…

Маша незаметно перевела дух — кажется, родители еще ни о чем не прознали.

Костя бросил на нее долгий взгляд поверх светловолосой макушки — и там одновременно читались обещание серьезно поговорить попозже и призыв не беспокоить маму.

Она закивала, согласная и поговорить, и не беспокоить.

Мама протянула руку, здороваясь с Власовым и Плуговым и, кажется, не особенно ими заинтересовалась. Лизе-Дымову досталось куда больше внимания, мама посмотрела на него чуть дольше, чем позволяли приличия, но произнесла только:

— Друзья, позвольте мне украсть у вас моих детей совсем ненадолго.

— Конечно, Лариса Алексеевна, — очень по-взрослому отозвался Лиза-Дымов и Маша опять огорчилась за него. Что за бестолковый притворщик, — ну никакой конспирации.

Мама снова задумчиво оглядела его, улыбнулась и за руки, как маленьких, повела Машу и Костю за собой. Учитывая, что сынуля был значительно выше, это выглядело довольно забавно.

— Ну ма-а-ам! — смущенным басом взмолился Костик.

Она засмеялась и выпустила его руку.