Прятки в облаках

Она не умела ловчить и честно себе признавалась, что не сможет подкинуть записку незаметно. Если это разозлит Нежную, то так тому и быть.

— Вот, — сказала она и вытащила из кармана спортивки бумажку, — это вам.

Идеальной формы брови взлетели вверх. Фея-берсерк неторопливо развернула послание, прочитала, ухмыльнулась и небрежно смяла его.

— Останьтесь на пару минут после занятия, — велела она спокойно. — Ну теперь-то вы можете сосредоточиться на том, что я объясняю?

— Да, — облегченно улыбнулась Маша, — теперь могу.

— Наша задача: довести навык до автоматизма, чтобы тело действовало само по себе. При этом следует учитывать, что падать с высоты своего роста или, скажем, с трехметровой высоты, нужно по-разному…Маша, обрадованная тем, что выполнила свою миссию, преданно уставилась на Нежную, внимая каждому слову.

И следующие полтора часа они падали и кувыркались. Это было прекрасно, освобождало голову от лишних мыслей, тревог и сомнений. Маша извозилась в песке с ног до головы, вымоталась, но чувствовала себя просто отлично.

А вот Андрюше происходящее явно пришлось не по душе. Он злился из-за песка, отплевывался, раздраженно бурчал, ушиб плечо о чужое колено, страдал из-за перепачканной одежды, и в целом настойчиво выражал недовольство. Маша сначала пыталась его успокоить, а потом перестала. Ну, нравится человеку страдать, так кто она такая, чтобы мешать.

Когда в конце пары она подошла к Фее-берсерку, та спросила, делая пометки в ведомости:

— А скажите мне, Мария, ваш брат Константин — он вообще как, нормальный?

Маша задумалась.

— Ну он у нас младшенький, часто болел в детстве, вот и привык, что все ему потакают. С другой стороны, четверо старших братьев, — это постоянный вызов, вечное соперничество, желание доказать себе и остальным, что ты ого-го.

— Хм, — Фея-берсерк кивнула, — неплохой набор качеств для специализации в боевке. Ладно, раскатаю его в тонкий блин для начала, а там посмотрим.

— Ой, — испугалась Маша, — может не надо прямо в тонкий? Может чуть-чуть?

— Что вы понимаете в педагогике, Рябова, — нахмурилась Фея-берсерк.

— Ну если вы так это называете, — все еще с сомнением протянула Маша, но делать было нечего, и она поплелась в раздевалку, раздумывая, стоит ли уже бежать с ябедами к папе или дать Костику самому набить своих шишек.

Приняв душ и одевшись, она не удержалась и достала из кармана плаща телефон.