Прятки в облаках

Преподаватели говорили, что она математический гений. Соседи по общаге считали ее жалкой пьянчужкой. Правдой было и то, и другое.

— А-а-а, — вдруг громко закричала Арина, отчего Маша едва не подавилась печеньем, — еще и Лавров сегодня! А я тубус с чертежами посеяла… ты не знаешь, где я сегодня ночевала?

— А где ты проснулась?

— Правильно, Рябова, — обрадовалась она. — Где проснулась, там и ночевала. Логика!

Аринка поспешно унеслась. Катя Тартышева, похожая на томную ворону, посмотрела ей вслед, неодобрительно поджав губы.

— С кем только не приходится иметь дело, — удрученно провозгласила она, — правду говорят, что общага — это школа жизни.

С этим словами она снова склонилась над своими бумажками. Длинные черные волосы упали на тощее вытянутое лицо.

— Сунь-вынь-быстрее-сильнее… ах, чтоб вас! Какая гадость!

— Что ты делаешь? — удивилась Маша.

— Пишу творческую работу для Циркуля, чтобы он подавился, — раздраженно ответила Катя. Она училась на четвертом курсе и специализировалась на лингвистике.

— Чем тебе Циркуль не угодил?

Маше, в общем, было не особо интересно, как там к Сергею Сергеевичу Дымову относятся его студенты, но чай еще не закончился, и разговор поддержать надо было.

— Он полный профан, — объявила Катя Тартышева торжественно. — Ничего не понимает. Я ему написала такое потрясающее эссе в стиле декаданса…

— В каком-каком стиле?

— В таком. Мои уста кольцу проложат путь, обеты прорастут сквозь лоно…

Маша едва не ткнулась носом в чашку, чтобы скрыть потрясенный смешок.

— В прежние века умели ценить изящный стиль, но Циркуль сказал, что это вульгарно… Вульгарно! Вот пусть теперь получает «сунь-вынь» в качестве наговора для повышения потенции. Наверняка у него проблемы по этому делу!

— У кого проблемы? — вместе с Аринкой, триумфально сжимающей в руках драгоценный тубус, появилась красотка Дина Лерина, которая по слухам успела оценить большую часть мальчиков-студентов. Маша в это не верила, конечно — чисто из математических соображений.

— У Циркуля, — пояснила Катя Тартышева.

— И ничего удивительного, — охотно согласилась Дина, — если наша ректорша и в койке командует. Раздевайтесь, Сергей Сергеевич, сейчас мы проверим ваши учебные планы… — и она захихикала.

И вот не надоедает им нести всякую чушь.

В этот день у Зиночки, их завхоза, кажется, было лирическое настроение.