Ловушка для лжепринцессы

— Ты можешь доверить мне любую тайну, — вкрадчиво проговорил вайсленир Салаир.

Я точно знала, что эту не могу.

— Любую тайну? — выдохнула я прямо ему в губы. — И вы сохраните её? Не предадите меня?

— Да. Сохраню. Даю слово.

Наши взгляды схлестнулись, и я с трудом удерживалась от того, чтобы не впасть в истерику. Совсем запуталась в паутине чужой лжи, но была уверена: Салаир не поможет. Только хуже сделает.

— Даже не знаю, поверите ли вы… — закусила я губу, наблюдая, как его взгляд переместился к моему рту.

— Скажи мне…

— Хорошо, вайсленир Салаир, вы меня убедили, — ласково прошептала я, доверчиво заглядывая в его необычные глаза, и с придыханием проговорила: — Вот моя тайна.

В это сложно поверить… и я давно скрываю это от всех… но вам… только вам… я раскрою секрет… на самом деле… у меня… три ноги!

Его лицо из выжидательно-заговорщического стало сначала удивлённым, а потом сердитым. Я фыркнула, а после не выдержала и рассмеялась в голос.

— Лалисса! — укоризненно воскликнул он.

Чужое имя неприятно кольнуло, но я к нему уже привыкла.

Вернее, пыталась привыкнуть.

— Бросьте, вайсленир Салаир. Нечего мне вам рассказывать, так что не тратьте время понапрасну.

Я обезоруживающе улыбнулась, надеясь, что на этом разговор можно считать законченным, а тему — исчерпанной.

— Ты же не думаешь, что я так просто сдамся? — он придвинулся ещё ближе, вынуждая меня отступить и упереться спиной в стену.

Если честно, я очень надеялась, что он устанет меня мучить и наконец сдастся. Прямо-таки рассчитывала.

В конце концов, я — юная девушка, мне по возрасту положено быть наивной и верить в чудеса. Например, в то, что от меня отстанут все эти могущественные пропахшие куревом маги и дадут вздохнуть спокойно.

Я задорно посмотрела в упрямое лицо канцлера, улыбнувшись ещё шире.

— Надеюсь, вы переключите внимание на кого-то, кому оно по душе.

Терять-то уже всё равно нечего: если канцлер хоть что-то заподозрил, то я влипла, как муха. И совсем не в мёд.

— Ты зря меня дразнишь, — хищно и предвкушающе улыбнулся он в ответ и поставил тяжёлые руки возле моих плеч, словно заключив в клетку своих подозрений.

— Или думаешь, я не смогу выяснить, кто ты такая и зачем притворяешься принцессой Гленнва́йса?

Улыбка сползла с моего лица.

И стало страшно. По-настоящему страшно.

Ноги вдруг онемели. Эмоции захлёстывали, казалось, будто светлый королевский парк внезапно превратился в дремучий мрачный заколдованный лес, который узловатыми корнями оплёл мои лодыжки.