Сны о красном мире

— Давно в городе? — спросил сосед с другой стороны.

Он выглядел серьезнее своего приятеля, но его темные глаза так же блестели. Похоже, перед тем, как отправиться на площадь или по дороге, молодые люди разгоняли утренний озноб чем-то покрепче наска.

— Второй день, — бессовестно соврала Милия. — Ищу работу.

— Ого! Для такой милашки это будет нетрудно! — прокричал сверху тощий парень, он сидел на согнутой в колене полной ноге богини, как на лошади.

— Заткнись, Шеам! — оборвал его серьезный молодой человек и повернулся к уху Милии.

— Не обращай внимания, он шут и пошляк. Я — Солан.

— А я — Гелер, — прозвучало у другого уха девушки.

— Спорю на 10 леантов[1], ее имя Соноран, — прокричал сверху Шеам.

— Мне жаль ваших денег, — задрав голову, крикнула в ответ девушка, подарив ему такую улыбку, что парень тут же оставил колено богини и, оттеснив Солана к самому краю, уселся рядом с Милией, не обращая внимания на проклятия, которыми осыпал его едва не свалившийся приятель.

Курносый нос Шеама невольно напомнил Милии племянника тети Нади, ее соседки.

Бывшей.

«Господи, как же мне… О-о-о!»

Барабанные перепонки были на грани. Площадь ликовала, выражая сумасшедший восторг новым взрывом первобытного крика по поводу появления перед Храмом Первосвященника в сверкающей золотой тоге. По обеим сторонам от Милии, аккурат у самого уха, такими же дурными голосами орали Шеам и Гелер. Первосвященник поднялся на возвышение, и эмоции народа пошли на спад, чувствовалось, однако, что это ненадолго.

По крайней мере, прямая ультразвуковая атака на уши прекратилась. Почти. 

— Клянусь Небесами, нам в этот раз повезет! — прокричал Шеам. — Подружка Соноран принесет нам удачу!

— О чем это он? — спросила Милия у Гелера.

— Если божественный огонь укажет на нашу скульптуру, а он обязательно указывает на одну из них, мы и все, кто стоит в этой части площади, будут под защитой Священной силы целый год со Дня Звезды.

— Смотрите! — крикнул Солан.

И все посмотрели. Прямо в воздухе, буквально в метре от макушки Первосвященника возникла его точная призрачная копия, несколько увеличенная в размере.

Точно такие же фантомы висели перед каждой стеной Храма. Как по команде все пятеро, включая самого Первосвященника, открыли рты и резкий голос, перекрыв шум толпы, возвестил о дне Появления, а час, согласно воле Небес или хитрости Первосвященника, укажет божественный свет.

И вдруг словно тысячи молний сверкнули в одночасье над площадью.