Амулет мертвеца (рабочее)

Данька стоял немного хмурый, загруженный. Но улыбнулся ей как раньше. Почти как раньше.

Может, он и отдаляется от нее. Свои дела, новые знакомые…упыри. Вампиресса эта сказочная. Боги, боги мои… она ощутила влагу на ресницах, ничего, с моря как раз подул теплый зефир. Какая все это дичайшая дичь, гиль и чушь, когда вот он, стоит и смотрит, живой невероятно, немыслимо, но живой всему назло, и совсем настоящий.

Было неуместно целоваться на людях, на работе, проклятье, но Данька понял все, бережно взял ее руку и коснулся пальцев всегда прохладнымигубами.

Как напоминание. Ваши пальцы пахнут ладаном, черт возьми.

При виде ДРУГОГО мотоцикла, совсем на прежний не похожего (в памяти мелькнуло непонятное слово «тотал», где же его слышала) – она все же вздрогнула. Данил, сверхчувствительный ныне вообще, а уж на нее просто сейсмограф, снова все понял правильно.

- Даш, солнце, транспорт мне очень даже пригодится. К тому же подарок. Главное, ты пойми и поверь – ТЕПЕРЬ это безопасно на сто процентов.

Даже на сто пятьдесят. До меня проверяли. Один из… наших стал гонщиком, формула, элита, попадал в жуткие аварии пару раз, понятно, все думали на несгораемый костюм и ремни, на самом деле такой огонь и удары наши тела не убьют, да и некуда уже. И оторванные части со временем отрастают. Как у ящерок. Ну неубиваемые мы.

- Да, пока твой талисман при тебе.

- Это твой талисман, если уж до кучи. У меня – жизнь взаймы.

Она ткнулась ему в подбородок макушкой. Может, правда пора перестать бояться, в самой глубине души? Но как оттуда вычистить черные обломки на сером асфальте и тучи над кладбищем, и стук из синего гроба?

- Дань, я не спорю, - шепнула она,- ты ведь знаешь, я без тебя ну… нет, ты даже можешь от меня уйти, от простой смертной идиотки, только чтоб я знала, что ты есть.

С бессмертной какой красой, но есть на свете.

- Курочка-дурочка наседка, - сказал он, - никуда я теперь не денусь. Не надейся. Ночью окно не запирай, но прикрой, а то простынешь, ветра поднимаются осенние.

Он помолчал, гладя ее волосы. Никто на них не смотрел, никто не видел его вишневого страшного взгляда.

- Даш, а ты подумай теперь, эгоистка, каково мне. Помнишь волшебника? Я, на свою беду, бессмертен. А с тобой в любую минуту…

- Сделаешь меня вампиркой, я же согласилась.

- Тьфу на тебя.

Второй шлем он ей показывать не стал.

[1] С ацтекского можно перевести как Любимец Луны и Танцующий Волк

[2] Звезда (индейск.