Ведьма для боевого оборотня

– Не знаю, – растерянно закончила я.

– Вот поэтому ты и не лекарь, Настя, – сказала Василиса. – Тебе специализацию кто ставил?

– Преподаватели в Академии.

– А проверка какая была? Стандартная?

– Ну да. Всё как у всех. Поставили вокруг предметы стихий и дали выбрать самой.

– И ты выбрала лекарство?

– Всегда хотела помогать людям.

– Помогла, – буркнул медведь.

– Помогла-а, – протянула Василиса задумчиво, а затем обратилась к Боре: – Иди, Боренька. Ты на сегодня свободен. Завтра приходи. – Он только открыл пасть, чтобы съязвить, и она тут же добавила: – С седлом, Боренька, с седлом.

Медведь недовольно заурчал и потопал в сторону мужских казарм, на ходу обернувшись человеком. Мы с Василисой остались одни. Она обняла меня за плечи и повела в сторону от полигонов.

– Дело в том, Настенька, что лекарям стихии не подвластны. Они могут, конечно, пыль с земли поднять или искрами из пальцев сыпать, но это всё не то, это всё происходит безо всякого их контроля.

Мы прошли мимо тренирующихся воинов и оказались на территории, отведённой для лекарства. Палатки с красным крестом, парочка раненых меж ними. В лагерь пострадавших с поля боя почти не доставляли, увозили в госпиталь. А здесь лежали те бойцы, кто на тренировках повредился: мечом поранился или сильный ушиб заработал.

– Скажи честно, Настя, обидел тебя Борис? – строго спросила Василиса.

Я потупила взгляд. Не знала, что ей ответить. Мы ведь с Борисом в паре, в паре нам и на войну идти. Как мне на него жаловаться?

– Ну хоть чуть-чуть обидел?

– Если только чуть-чуть, – тихонечко ответила я.

– Понятно!

Василиса дошла до открытого пространства между палатками, остановила меня и принялась за приготовления.

– У нас тут не Академия Магии, но стихиям многого не надо. Был бы огонь, – она сняла с ближайшей палатки масляную лампу и зажгла, – да вода, – она набрала из стоящей тут же бочки полный черпак воды и поставила напротив лампы.

Я огляделась. Василиса расставила вокруг меня обычный набор для проверки ведьминской специализации. Пламя в лампе, вода в черпаке, открытое поле по одну сторону – воздух, груда поросших мхом камней по другую сторону – земля.

– Я же лекарка, – заикнулась я.