Ведьма для боевого оборотня

Да и о чём бы мы могли вести разговор? Он хмуро поглядывал на меня через плечо, не отстаю ли, и бодро двигался городским воротам.

Ну, и многозначительно хмыкал, слыша, как я лошадь Беляночкой. Наверняка вспоминал имя, данное ей конюшим.

Королевские стражники проверили наши бумаги и пропустили без единого вопроса. Мы вышли за ворота. Пред нами лежали обширные столичные предместья, а за ними поля на многие вёрсты вокруг.

Борис изменился, как только мы прошли пост стражи. Взбодрился, выпрямился, становясь ещё выше и шире в плечах.

Его шаг стал ещё скорее. Он бросал частые взгляды на далёкую полоску леса и, как мне казалось со спины лошади, пытался почуять его запахи прямо отсюда.

За городскими стенами воину-оборотню стало вольготно, а мне наоборот – неуютно. Не к такому будущему я готовилась.

– Ну ничего, Беляночка, справимся, – шепнула я лошади. – Где наша не пропадала!

Мы выбрались из предместий, когда солнце пересекло зенит и покатилось вниз с небосклона. Борис дал знак останавливаться.

– Всё! Людей почти нет, можно и обернуться.

Он подошёл. Беляночка тревожно заржала, но держалась на месте. Я похлопала её по шее, стараясь успокоить и поддержать.

– Тихо, тихо, Беляночка. Мишка обращаться рядом с нами не будет. – Я обратилась к Борису. – Не будешь же? Отойдёшь?

– Отойду, – недовольно буркнул Борис. – Ты дальше по дороге скачи, а я полями пойду. И старайся не отставать! Дорога долгая, нам бы до ночи хоть часть одолеть.

Я кивнула. Понятно.

– А привалы будут?

Борис недовольно заворчал.

– До границы добежим, там и отдохнёшь, – сказал он.

– Но это же… – начала я, но Борис уже ушёл и вряд ли меня слышал, – так долго.

Беляночка повернула ко мне морду и тихонечко заржала: теперь она меня поддерживала. Я похлопала её по шее.

– Мы справимся.

Обращение бойцов-оборотней я видела раньше, но каждый раз не могла отвести взгляда. И в этот раз смотрела на Бориса во все глаза, не забывая при этом успокаивать Беляночку и гладить и трепать её гриву.

Борис отошёл далеко в поле – как можно дальше от пугливой лошади, – и остановился.

Закинул перевязь с мечом на спину, расстегнул ворот на рубахе, разулся, широко расставил ноги и распростёр руки в стороны. Говорят, в бою воины оборачивались в боевых Зверей в одно биение сердца. Но на то он и бой: ни мгновения лишнего нет. Но если жизнь воина была в безопасности, он оборачивался неспешно. Также говорили, что только так оборот был безболезненным для воина.

Слов заговора мне слышно не было.