Наследие Сири

Прямо перед сараем развели огромный костер, над ним мужчины навесили два котла, разогнали толпу. Из дома харчевни принесли небольшой котел с кипятком. Я в свих тюках нашла ткани, которые выполняли роль полотенец, и ножом разрезала их на широкие ленты.

Драс забежал в сарай с кружкой, и присел ко мне. Я взяла кружку, и чуть отпила – язык и небо обжег то ли виски, то ли очень хороший самогон. Лрас смотрел на меня выжидающе.

- Да, ты молодец, это оно! Убери отсюда всех, прошу, и вернись ко мне один. – я посмотрела на него с благодарностью.

Тряпкой протерла кожу вокруг раны, из кружки аккуратно наливала на отрезки чистой тряпки, и промачивала рану. Драс аккуратно раздвигал ее, как я просила, видно было, что он боялся – эта рана была для него страшнее первого волка.

Я осмелела, и полила в рану из кружки. Бор протяжно заныл. Хороший знак. Надо-бы, по-хорошему, зашить.

- Драс, найди у меня мешок с коробкой в углу. Неси коробку. – хорошо, что в сложных ситуациях моя голова была холодной, и эмоции не захлестывали.

Выбрала большую иголку, обожгла над огнем, вдела шелковую нить, и окунула в кружку с самогоном. Руки не тряслись – спасибо алкоголю.

- Сейчас будет не очень приятно, Бор, прошу, потерпи, – поднесла к губам кружку с самогоном, - сделай глоток, - Драс поднял его голову, и я щедро наклонила кружку, - глотай!

- Драс, говори с ним монотонно и о хорошем, добром, вечном, о чем хочешь. Сейчас он немного захмелеет, и я начну. Бор, слушай его голос, и не дергайся.

- Кон, иди сюда, - крикнула я имя, которое отложилось у меня в голове.

Вошел мужчина, что ловил меня на дороге, присел к нам,

- Держи ногу, чтобы он не дернулся, - я слышала свой голос как чужой, и понимала, что силы заканчиваются.

Проколы были самым страшным моментом, но руки наконец решились, и я наложила свои первые пять швов. Наложила сверху отрез ткани, промоченный в самогоне, и большое чистое полотенце, свернутое много раз. Укрыла своим чистым платьем из тюка с вещами, и попросила накрыть шубой.

На улице валил снег, Севар сидел возле харчевни опустив голову. Я села рядом с ним на лавку, и взяла за руку:

- Все будет хорошо, рану промыли, сейчас ему нужно прийти в себя. Нам придется задержаться здесь. Завтра мы продадим все, что осталось. Утром нужно найти хороший постоялый двор с чистыми комнатами. – я гладила его руку, и говорила, как с ребенком.

- У меня остался только Бор, Сири.