Наследие Сири

Люди еще спали, но Иста уже подкинула дров, и варила похлебку. Хлеб нужно было поставить в печь, а еще, заварить много чая. Я переобулась, и пошла к ней помочь. Драс рассматривал печь.

- Как ты до такого додумалась, Сири? Все-таки вы с Браном одного поля ягода, и все время стремитесь поменять жизнь. Нет в вас покоя. – Драс сел на лавку, Иста подала ему кружку с горячим отваром. – Севар должен признать, что Брана больше не будет, а тебе надо начать новую жизнь. Мое предложение в силе, Сири, ты знаешь.

- Севар ничего не должен признавать, Драс, - это вышел из комнаты отец, - Бран обещал вернуться, а он мой сын, и он выполнит свое обещание.

- Сири снова на ярмарке ходила к купцам, и спрашивала о Бране и тааре, что забрал его на свой лапах? – Драс, сам того не подозревая, рассказывал мне всю мою жизнь.

- Нет, Сири торговала новыми вещами, которые придумала сама. Васары увели у нас почти все стадо, а ее чуть не убили, Иста много дней сидела у ее постели и думала, что она умрет. Но она выжила, и придумала вот это, - он показал на печь, - и вот это, - он указал на свой свитер и носки.

Из комнаты вышел Бор, и подошел к столу. Он сел за стол, и начал внимательно разглядывать игрушечный домик. Рядом с ним уселся Драс. Мужчины проснулись, выходили на улицу, видимо, ходили к лодке, и возвращались с мясом.

Огромные куски они на столе намазывали травами, а Бор ушел с отцом в мастерскую, чтобы разжечь там костер, и навесить над углями мясо диких оленей.

Я села возле печи с прялкой, Драс сел напротив меня, и молча смотрел на мои руки. Я смотрела на него, и не знала, как донести до него, что нужно готовиться к войне? Как донести до него, что мне страшно за всех нас, за этот маленький дикий мир, не испорченный завистью и жадностью. Сири, ты же умеешь разговаривать, давай, милая, приложим все усилия, и донесем до них, что лучше перебдеть.

- Сири, срочно иди за мной, - у входа стоял Бор, посмотрел на меня, и вышел на улицу.

Глава 18

Мы вошли в мастерскую отца вместе с Бором. Посреди помещения, над углями жарилось мясо, я подошла ближе к камням костровища, поскольку было совсем не жарко. Села на низкий табурет, отец и Бор тоже сели у тепла. Я ждала, и одновременно боялась разговора.

- Сири, как зовут твоих родителей, и где они? – Бор смотрел мне в глаза.