Наследие Сири

- Да, я хочу, но я делаю это более терпеливо, - он подошел ко мне показал на южную часть берега. – Здесь нет хорошего берега для спуска судов, и нам придется выходить всегда с северной части, но там, дальше, могут быть еще более богатые земли, ты права, Сири. Я не могу понять одного – зачем тебе нужен этот праздник, это доказательство того, что судно выдержит, зачем сразу кидать его в шторм?

- Правитель, я хочу быть честной с вами – люди не довольны тем, как живут сейчас, они считают, что вы забыли о своих обязанностях, они считают, что вы перестали слышать богов, и они наказывают всех тем, что суда терпят крушения.

Если они увидят, что лапах вышел в шторм, и вернулся целым и невредимым, они начнут верить вам, начнут верить, что боги воды перестали злиться на вас, - это было последним козырем в моем рукаве, я планировала этот разговор иначе, потому что он должен был состояться с Ваалом.

Улааль долго молчал. Присев в кресло, он налил нам кофе. Открылась дверь, и вошла служанка с подносом.

Там был белый хлеб и мед.

Она полила белые кусочки свежим, прозрачным медом, и подала тарелку Улаалю. Я заметила с какой благодарностью он принял тарелку, и принялся уплетать один кусок за другим. Сластена, я тут распинаюсь, доказываю важность того, что предлагаю, а он сидит и просто наслаждается медом!

- Это свежий, только выжатый мед. Он дикий, ты знаешь, что дикий мед вкуснее, чем тот, что приносят прирученные пчелы? – похоже, он решил уйти от разговора, и перейти к сладкому, показывая, что ему больше не интересно.

Я подошла, села в кресло. Служанка положила несколько кусочков хлеба на тарелку и полила медом прямо из стеклянной миски. Она подала мне тарелку, и я решила выждать время и закончить этот разговор. Если не получится, корабль придется просто угнать. Ночью в любую погоду, но нас будут догонять, и нам придется обороняться. Но наш Вер больше и медленнее, чем их лапахи, и это значит, что они смогут обогнать нас. И тогда всех ждет смерть.

- Сири, как вам мед? Вы видите, что в нем есть даже пчелы, они еще живы.

И знаете, если не заметить, она ужалит прямо в язык. – он жевал и говорил с интонацией высокой важности этой пчелиной темы.

- Очень вкусный, согласна, что вкуснее, чем домашний, - я жевала и пыталась расслабиться, дать ему время, и себе, чтобы найти новые доводы. Он проследил, как вышла из комнаты служанка.

- Знаешь, ты очень опасна, но в то же время ты нестерпимо права, как этот мед.