Наследие Сири

По бокам кормы имелись круглые свесы – штульцы. Это закрытая кабинка, но я видела ее только изнутри. Снаружи они выглядят как небольшие украшения судна, прилепленные к корме, и часто, выполнены резьбой. Внутри была деревянная площадка, на уровне чуть выше колена. Сверху она накрывалась доской меньшего размера. Предполагалось открыть крышку, и присесть. По сути, почти унитаз, только там, внизу, бушевало море. Много небольших отрезков ткани, сложенных горкой, кусок мыла, и умывальник, но с рук вода лилась прямо под ноги, и пол был покрыт слоем льда.

Я помыла руки и вышла. Оми ждала меня. Мы подошли к двери, за которой была лестница – трап в мою каюту. Возле нее стоял человек. Как и люди на веслах, мимо которых мы проходили, он был той же расы, что и хозяева корабля. Я задержалась, и повернулась к носу, солнце поднималось слева, значит, мы шли на Юг, но кто знает, куда мы двигались эти сутки, когда я была внизу. Оми терпеливо ждала меня, кутаясь в тонкое одеяло.

-Принеси мне тот горячий напиток, только без меда, - я посмотрела на нее, и дала понять, что сама спущусь в каюту. Она сверкнула глазами на человека у двери, мол, смотри за ней, улыбнулась мне, и пошла в сторону носа.

Сидеть внизу было невыносимо скучно. И зажигать фитиль не торопились. Без дела у меня «чесались руки». Я нашла деревянную балку, которая была в углу каюты, и осмотрелась на предмет острых предметов, которыми можно поцарапать дерево, но не нашла ничего.

Я взяла чашку кофе, которую наполнила Оми, и спросила у нее, нет ли молока?

- Есть только еда из молока, молоко в дорогу не берут. Она указала взглядом на крынку, что стояла здесь с вечера, укрытая полотенцем.

- Хорошо, больше ничего не нужно. Я пойду на верх, а ты можешь остаться здесь. Я просто постою, и посмотрю вокруг, - я сделала уверенный шаг в сторону трапа, а она встала, и поторопилась опередить меня.

Она не мешала мне, и была словно тень. Появлялась только тогда, когда я искала ее взглядом, или называла по имени. На верху становилось светлее, ветер набирал силу, но снега не было. Парус был поднят, но гребцы не останавливались. Это точно не рабы – уж больно сытые и спокойные мужчины, очень сосредоточенные и сгруппированные. За время пока я стояла, они поменялись два раза, а я стояла не больше часа.