Не будите во мне ведьму!

Правда, и дорогу неплохо расчищал могучей тушкой.

Подобрались мы к стройке так близко, как это только возможно. Строители аккурат на рассвете закончили боевые (судя по шуму) действия, подкрепились плотно приготовленным на костре мясом и завалились спать. Самое время для моей мести.

— Идите к мамочке, мои хорошие… — прошептала и стала одного за другим вытаскивать из шляпы бобро-кроликов.

Первые три были черными, еще два оказались красными. Потом вообще пошли оранжевые и зеленые. Полагаю, цвет их шерсти менялся в зависимости от моего настроения.

— Полагаю, достаточно, — заметил Драго, когда из шляпы вместо монстра появилась обыкновенная серая мышь. — Полагаю, кое-кто растратил энергию превращений.

В общей сложности злостных грызунов я повытаскивала десятка три — вполне достаточно, чтобы подчистую сожрать всю стройку. Довольная собой ведьма смогла смело отправится на боковую, покой на ближайшие сутки был обеспечен.

Не успела пройти и половину пути, как натолкнулась на Каллистрата.

— Доброго утречка, соседушка! — голосом настоящей лесной ведьмы поздоровалась первой.

От неожиданности Каллистрат подпрыгнул. То-то же, нечего прохаживаться по лесу, если живешь в опасном соседстве с ведьмой. Она умеет бесшумно передвигаться по чаще и оставаться невидимой до тех пор, пока сама не пожелает показаться.

— Уверяю вас, это продлится недолго! — Каллистрат быстро справился с потрясением, и на лице его вновь появилось горделиво-надменное выражение. — Как вам спалось, сударыня? Полагаю, всю ночь паковали чемоданы и узнавали расписание поездов?

— Отнюдь, — так же ехидно ответила я, — спала, как убитая. А если вы намекаете на ту колыбельную, что всю ночь пели для меня ваши строители, то огромное вам спасибо. Такие вдохновляющие были песни, я прям удовольствие получила.

Ага, особенно когда доставала из шляпы мстителей.

До чего же чертовски хорош этот Каллистрат. Надо бы издать закон, запрещающий таким вот мужским экземплярам появляться на пути у молодых одиноких девушек. От князя шла такая волна завораживающей энергетики, что у меня ноги подкашивались. В голубых глазах его блестели смешинки. С какого-то перепугу я даже заметила, как призывно изгибаются чувственные губы, когда он улыбается.