Свидетель защиты

В мои-то двадцать пять и — будем честны! — с парой-тройкой лишних килограмм, и в модели? Он меня совсем за дурочку держит?

— Спасибо, не нужно, — я попятилась, с тоской косясь на часы. Стрелка двигалась мучительно медленно. Еще целых сорок минут!

Сергей Петрович вздохнул, поправил галстук и заявил:

— Знаете, Ада, вы слишком зажаты. Вам нужно отдохнуть! Как вы смотрите на то, чтобы сходить куда-нибудь вечерком? Вместе, а?

Я поперхнулась воздухом. Мы так не договаривались!

Надо было выбить у Марии Ивановны недели две отпуска, на восстановление нервной системы.

— Завтра рабочий день, — напомнила я, натянуто улыбаясь.

— Ерунда, — отмахнулся ревизор. — Опоздаете на часок-другой, ничего страшного.

Я это представила... и просипела:

-Не могу, меня дома ждут.

— Муж и детишки? — расплылся в улыбке он,потер руки и хохотнул. — Врушка! Вы одна живете, мне уже сказали.

И когда успели? Узнаю, кто — убью!

Сергей Петрович надвигался на меня, грозный и неумолимый, как цунами.

— Котики! — нашлась я. — Котики ждут.

Лицо ревизора вытянулось.

— Котики? — переспросил он.

Я с энтузиазмом закивала:

— Голодные котики! Э-э-э... десять штук!

До чего я дожила? Даже не живые сорок кошек, а воображаемые.

Сергей Петрович почесал лысину и нашелся:

— Обожаю котиков! Давайте мы поедем к вам и... покормим их! Вместе.

Засада.

В поисках спасения я растерянно огляделась вокруг. Спасителей, увы, не наблюдалось. То есть избавиться-то от навязчивого кавалера не проблема! Проблема сделать это: а) деликатно, б) надежно.

Одно ясно: домой его везти нельзя. Даже не из-за того, что обещанных котиков там нет и в помине — вряд ли Бабушкин так уж расстроится — а потому что проблем не оберешься. Во-первых, он даже в общественном месте нагло пристает, что же будет наедине? А во-вторых, слухи же пойдут! Квартиры в нашем доме когда-то выделяли именно работникам завода. С тех пор немало воды утекло, но все равно половина жильцов наши, заводские. Стоит, например, бабе Мане, заслуженному крановщику, увидеть Сергея Петровича выходящим от меня.

Козлик почуял слабину и принялся целовать мне руки, бормоча:

— Красавица... чмок!.. несравненная... чмок... я буду ласкать тебя...чмок... всю!

Эта перспектива привела меня в чувство. Как говорится, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Главное — за пределы необходимой самообороны не выйти!

Но юрист я или нет? Должна уметьпользоваться ошибками противника. Какой главный промах Козлика? Хм...