Свидетель защиты

Бабка пожевала губами, косясь на наглую животину, поправила узел цветастого платка под подбородком и прокряхтела:

— Сколько ему?

Честное «лет пятьдесят, наверное» я озвучить не рискнула. Промолчать? Не отстанет.

— Два, — не хуже козла проблеяла я, мысленно перекрестившись. Бабка открыла рот, и я добавила торопливо: — И восемь месяцев!

— А рога у него не так, чтобы очень, — укорила бабка, смерив Петровича по-хозяйски цепким взглядом. — Желатин давать надо. Небось, на кормах держишь? Хотя стать у него ничего так.

Она бесцеремонно осмотрела козла, как скотину на рынке (я прикусила язык, чтобы не ляпнуть: «Руки прочь от чужих козлов!»), кивнула чему-то и повернулась ко мне:

— Даю двести.

— Что? — не поняла я.

— Двести рублей, — чуть ли не по слогам повторила она.

— За что? — моргнула я.

— Дак за козла же! — бабка ткнула его в бок узловатым пальцем.

Петрович вытаращил глаза, судорожно хватая воздух ртом. Даже млеть от девичьих нежностей перестал.

Я мстительно выдержала паузу — занервничал, скотина? — и с сожалением покачала головой:

— Не продается.

— Во деревня! — бабка ухмыльнулась, показав белоснежную вставную челюсть. — Я ж не покупать, я так... попользовать. А то Маруська моя вертлявая, не всякого к себе подпустит, а от этого уж точно не отвертетси. Во какой он у тебя активный!

Козелдаже рот приоткрыл.

Может, и впрямь отдать его... на развод? Будет первым козлом на деревне. И работа, можно сказать, привычная.

Петрович идею не оценил. Смотрел выразительно так, исподлобья.

Ладно, пошутили и хватит. Козлы — они злопамятные, а этот рано или поздно вновь станет ревизором. И вообще, вдруг потом говорящие козлята родятся?..

Вагон катился мимо центрального рынка. Беспорядочно припаркованные авто и снующие туда-сюда люди заставляли трамвай то медленно ползти, то судорожно дергаться. Пассажиры тихо дремали на своих местах, только вздрагивая от доносящегося снаружи: «Картошка! Кому картошку?» и «Сало копченое! Самое лучшее, сам бы съел.

И только бодрая владелица козы не унималась:

— Ну, чо молчишь-то? Лады... Твоя взяла, еще пятьдесят накину! Учти, больше тебе за этого козла облезлого никто и не даст! Ась?

АПетрович пользуется спросом! Надо будет ему предложить хорошенько подумать. Может, ну его, тот человеческий облик? Обретет наконец счастье в личной жизни, заведет семерых козлят...

— Не могу, — развела руками я и еле успела вцепиться в поручень при очередном рывке. — Он у меня...