Дитя моря и света

— Каким же я был болваном. Давай больше никогда не ссориться.

Он притянул Алю к себе, она не устояла и уселась ему на хвост, намочив ноги. Но разве это сейчас важно? Она наклонилась к нему, заглядывая в любимые голубые глаза, и Делмар нежно, жарко поцеловал ее.

Пелена с глаз сошла, и Аля увидела реальную картину. Делмар сидел за их любимым с Алей столиком и с кем-то разговаривал. Она не видела с кем, люди толпились у входа, не давая рассмотреть.

— Можно пройти?

Какой-то молодой человек уступил ей путь, и Аля увидела собеседника, вернее, собеседницу.

Мокрые длинные светлые волосы, обворожительная улыбка. Аля сначала ее не узнала, но потом вспомнила рассерженную русалку на танцах. Сейчас она не выглядела злой, наоборот, счастливой. Делмар накрыл ладонью ее лежащую на столе руку, и девушка просияла.

Люди ходили мимо Али, а она стояла не в силах пошевелиться. Делмар заметил ее, резко отдернул руку и помахал, Аля помахала в ответ. Движения были механическими и наконец вывели ее из ступора.

***

В последнее время все и вправду твердили про бал демонстраций: кто с кем идет, кто что наденет, кто заканчивает обучение.

Преподаватели переключились на подающих надежды выпускников и больше времени на уроках уделяли им. Аля хотела бы, чтобы бал проходил позже ― когда она в совершенстве овладеет даром. А теперь придется ждать следующего выпускного.

Она полазила в шкафу и достала черное платье в пол. Его подол переливался множеством серебряных звездочек. Отлично, то, что надо. Его она еще ни разу не надевала.

В комнату вошла Стелла, за ней Митя ― теперь их только так и можно было застать. Неразлучные. Но ситуация у них складывалась даже похуже, чем у Али с Делмаром.

— Нет, никуда я не пойду, — сказала Стелла, плюхаясь на кровать.

— Но почему? — Митя сел рядом, но был не так расслаблен, как подруга.

Стелла посмотрела ему в глаза и грустно улыбнулась.

— Кого мне пригласить, по-твоему? Ты для партнера не шибко-то подходишь, — пожурила она Митю, взъерошивая волосы на его голове.

Но он убрал ее руку и, не отпуская ее, проговорил:

— Обещаю, ревновать не буду.

— И не надо, потому что я никуда не пойду!

— Опять двадцать пять!

Похоже, Митя уже не обижался, когда ему припоминали его положение. А может, это прощалось только Стелле.

— Давай с нами, — предложила Аля.

— А что, это идея! — оживился Митя.

— Я подумаю, — ответила Стелла, но Аля видела, что она уже согласна.

Аля повесила обратно платье ― его она наденет позже, когда все уйдут.