По семейным обстоятельствам

Или ты не понял, каким образом усатый предложил мне расплатиться за Стаськину свободу?

— А ты с этим ушастым будешь другим местом расплачиваться, да?

— Если он на мальчика согласится, то я тобой расплачусь, паразит, — свирепо рыкнула женщина. — И вообще, как с матерью разговариваешь, щенок?

— Как хочу, так и разговариваю, — огрызнулся Стаська. — Я мужчина, не указывай мне, что думать и что делать! Ай!

Стаська взвизгнул дурным голосом. Натка приоткрыла один глаз: альв держал зарвавшегося подростка за ухо.

— Еще раз услышу, что ты с матерью таким тоном разговариваешь — выпорю, — буднично сообщил альв.

— Я теперь ее муж, право имею. Впрочем, ты, отрок, считаешь себя взрослым? Могу выдать тебе бумагу, что ты самостоятельный. Покажешь ее солдатам внизу, а?

— Не надо, — быстро сказал Стаська. — Прости, мама, я переволновался. Я больше не буду. Я пойду собирать вещи.

Альв с красивым именем Валенуэль отпустил мальчишку и махнул рукой. Тот быстро сбежал.

— Ты чего не поела? — спросил альв Натку, присев рядом с ней.

— Давай принесу?

— Не хочу, — вяло ответила она. — Сдохнуть хочу от всего этого.

— Ну нет, вдовцом мне рано становиться, — с улыбкой в голосе ответил альв. — Наталья, я тебя на кровать перенесу, поспи.

— Ната. Называй меня Ната.

— А я Валь. Можно Валик.

— Нет, Валик — глупо. Валь — гораздо красивее. Буду звать Валем.

7. Натка и собственный дом

Выезжали поутру, степенно, неторопливо, будто так и планировали. Нажравшиеся давеча солдаты еще спали. Финоген тоскливо вздыхал, утирал несуществующие слезы и порывался Натку облобызать и завыть «на кого ж ты меня покинула», но женщина сурово посмотрела на хозяина постоялого двора и спросила, куда же он смотрел, когда солдаты Владьку окучивали.

Мужик как-то сразу сдулся, вспомнил о неотложном деле в кухне, да так и исчез там с концами. Зато Параська до самого отъезда прожигала Натку и ее семью взглядом, полным ненависти и безмерной скорби.

У альва очень кстати при себе оказался фургон, загруженный посудой.

— Ресторан, — коротко ответил он в ответ на изумленный Наткин взгляд и замолчал.

Стаська прикидывался умирающим лебедем, стонал и делал вид, что совершенно не помнит, что вчера произошло. Владька недобро косился на новоиспеченного отчима и что-то нашептывал брату. А Натка решила не обращать на сыновей внимания — все равно момент для разговора по душам был неподходящий — и просто села на облучок к альву, стало быть спиной к сыновьям.

Едва поместилась.