По семейным обстоятельствам

Натка всегда по длинноволосым млела, даже на Егора, паразита этого, чтоб ему там в другом мире икалось, запала потому, что он патлатый был. Косил под металлиста, весь такой брутальный, в коже и высоких ботинках. Красивый был парень, ничего не скажешь.

Альв тоже был красивый и какой-то интеллигентный, что ли. Натка уже и забыла, что бывают такие мужчины, которые умеют пользоваться вилкой и салфеткой, не сморкаются на пол, не вытирают рот рукавом. И эти его манеры были даже привлекательнее, чем внешность. Зацепил ее парень, короче.

Захотелось расспросить его, что за мир здесь такой, кто он сам по жизни. Но к такому так запросто не подойти, да и кто Натка, а кто он?

Паранька, Финогенова дочка, всё порывалась из кухни выпрыгнуть и лично отнести господину альву чай, кофе, компот, эль, самогон — без разницы, что. Но мать настрого запретила. Солдаты еще квартировались, не хватало только, чтобы они Параньку приметили. Два дня пряталась, не померла, вот пусть и дальше так будет. А чтобы девку занять, ее к блинам пристроили.

Блины — дело нехитрое, их можно много напечь, уйдут все.

Альв явился в кухню сам, очаровательно краснея. Три женщины разный лет уставились на него с одинаковым восхищением: ну хорош же, стервец!

— Дамы, я не мог не выразить своей благодарности. Кто готовил это заморское блюдо?

— Она, — кивнула на Натку Оксана. Если бы альв сказал, что мерси, все было очень вкусно, Оксана бы и наврала про семейный рецепт, но лучше не рисковать.

— А рецептик можно? — неожиданно спросил альв.

— Видите ли, я хочу свой ресторан открыть, собираю всякие необычные блюда. Борщ я уже умею…

Оксана заулыбалась, а Натка, наоборот, стойку сделала. Откуда он про борщ знает, а?

— Я писать не очень хорошо умею, — призналась Натка. — Могу, конечно. Но вряд ли вы поймете.

— Так вы мне продиктуйте, о прекрасная, а я сам запишу, — мгновенно предложил альв, окидывая ее каким-то откровенно мужским взглядом (или ей только хотелось, чтобы он так на нее смотрел?). — Так быстрее будет.

— Хорошо, — неуверенно согласилась Натка.

— Только после рабочего дня, вечером. Вы ведь еще не уезжаете?

— Переночую, — коротко ответил альв.

Он вышел, а Параська Финогеновна вдруг вцепилась Натке в рукав и завыла:

— Меня, меня научи своему рецепту! Я ему продиктую!

— Детка моя, ты для этого дяденьки слишком молода, — укоризненно сказала Натка. — Педофилией попахивает. Отпусти и забудь, не для него твоя роза цвела.

— Парась, тебе делать нечего? — хищно прищурилась Оксана.